Нас всех как будто учили одному, - злость разрушает отношения.
Скажешь «я злюсь на тебя» и конец. Это будет последнее, что ты скажешь конкретному человеку.
Поэтому мы молчим.
Давим при первых намеках на злость. Улыбаемся, когда внутри все кипит.
И копим это в спине, в бессоннице, в усталости и скуке.
На самом деле все наоборот.
Разрушает молчание. Когда я говорю «я злюсь на тебя за то, что тебя не было рядом, когда ты так была мне нужна », - я на самом деле говорю: ты мне важна.
Мне не все равно. Я все еще здесь, иначе бы просто ушла в себя и перестала бороться. Настоящее отдаление — это равнодушие, когда уже нечего сказать.
Я вижу это в группе снова и снова.
Кто-то впервые в жизни поворачивается к живому человеку и говорит вслух: «ты меня злишь». Голос дрожит и все вокруг будто бы в слоу мо.
А вместо удара второй остается и иногда впервые за всю встречу, а то и все время группы между ними появляется что-то настоящее. Появляется ни с чем не сравнимое ощущение «меня видят» и «я вижу».
Вся группа это чувствует.
Потому что рядом сидят те, кто всю жизнь берег чужой покой ценой своего. И вдруг видят: злость можно предъявить и связь не порвется. Станет живее, будет работать в обе стороны.
И выходит, мы боялись не той опасности.
Мы боялись сказать. А бояться стоило всю жизнь молчать.
Вспомните свой момент, когда сказали о своей злости вслух. Что изменилось в вас?
Скажешь «я злюсь на тебя» и конец. Это будет последнее, что ты скажешь конкретному человеку.
Поэтому мы молчим.
Давим при первых намеках на злость. Улыбаемся, когда внутри все кипит.
И копим это в спине, в бессоннице, в усталости и скуке.
На самом деле все наоборот.
Разрушает молчание. Когда я говорю «я злюсь на тебя за то, что тебя не было рядом, когда ты так была мне нужна », - я на самом деле говорю: ты мне важна.
Мне не все равно. Я все еще здесь, иначе бы просто ушла в себя и перестала бороться. Настоящее отдаление — это равнодушие, когда уже нечего сказать.
Я вижу это в группе снова и снова.
Кто-то впервые в жизни поворачивается к живому человеку и говорит вслух: «ты меня злишь». Голос дрожит и все вокруг будто бы в слоу мо.
А вместо удара второй остается и иногда впервые за всю встречу, а то и все время группы между ними появляется что-то настоящее. Появляется ни с чем не сравнимое ощущение «меня видят» и «я вижу».
Вся группа это чувствует.
Потому что рядом сидят те, кто всю жизнь берег чужой покой ценой своего. И вдруг видят: злость можно предъявить и связь не порвется. Станет живее, будет работать в обе стороны.
И выходит, мы боялись не той опасности.
Мы боялись сказать. А бояться стоило всю жизнь молчать.
Вспомните свой момент, когда сказали о своей злости вслух. Что изменилось в вас?