Вчера и позавчера я читал публичные лекции по криминалистике в 📍Иркутске – в Российском госуниверситете правосудия и Байкальском госуниверситете. Начинал не с самой темы, а с вопроса, который волнует каждого студента-юриста: останется ли для меня работа?

Цифры неприятные.

Крупнейшие юрфирмы США впервые с 2014 года наняли начинающих юристов меньше, чем годом ранее: минус 7,5% (NALP). По данным НИУ ВШЭ, 57% российских юристов считают, что простые задачи ИИ уже выполняет лучше новичков. Вход в профессию сужается.

Сужается, но не закрывается. Суд, следствие, прокуратура, уголовная защита и переговоры остаются за людьми: здесь ценятся личное доверие и персональная ответственность. При этом растёт объём цифровых доказательств, а требования смещаются от создания документов к их проверке, в том числе к проверке выводов ИИ человеком.

Верховный Суд уже утвердил Концепцию внедрения ИИ в судопроизводство (Приказ от 03.09.2026 № 59-П). Раз машина будет искать противоречия в материалах дел, юрист должен уметь проверять машину.

Главная опасность не в самом ИИ, а в подмене собственной аналитической работы.

Исследование CEPR (2026) охватило почти 27 тысяч школьников. Когда домашние задания делались с нейросетью, оценки росли на 18%. Но через полгода контрольные без ИИ писались примерно на 20% хуже.

Это потеря устойчивых знаний, и для студента-юрист механизм деградации особенно опасен.

Решает проблему не инструмент, а метод обучения. Как учиться правильно – в следующем посте.

А вы замечали за собой, что с ИИ стали меньше думать сами?