©️Человек внезапно смертен: инструкция к применению©️
Сегодня исполняется сто тридцать четвёртая годовщина со дня рождения Мака — того самого загадочного врача, чья жизнь неожиданно обернулась судьбой великого писателя. Именно он однажды заметил, почти шёпотом, как пророчество: «Человек внезапно смертен». Под впечатлением этой легенды, а также под гул современных новостей — будто бы уже окончательно решено, что молодых врачей будут направлять работать в самые глухие закоулки страны, туда, где дороги обрываются задолго до появления сигнала мобильной сети, — я вспомнил историю одного своего товарища.
🔸Он был одним из тех, кого в университете учили смотреть в глаза смерти, но не научили, как отводить взгляд. Звали его Вова. Или, формально, Владимир Владимирович, судмедэксперт, выпускник Сеченовского университета, с красным дипломом и сердцем, полным идеализма. Он сам, опережая время, распределился в Карелию. Не Петрозаводск, конечно — туда, где дороги заканчиваются раньше, чем начинается интернет. Где леса густые, а население делится на три категории: пьяные, больные и мёртвые. Иногда — сразу по всем трём пунктам. Вова приехал с рюкзаком, мечтами о великих открытиях в области судебной медицины и книгой «Медея» Цветаевой под мышкой. Он верил, что сможет изменить мир. А мир, как истинный карельский житель, лишь хмыкнул и начал медленно его переваривать.
🔸Первый год он просто открывал для себя новый уровень реальности. Трупы в холодильнике хранились дольше, чем некоторые сотрудники отделения работали. Один старичок, найденный в торфяном болоте, даже получил временную прописку в морге, потому что там было теплее, чем в его собственной избе. Вова работал без устали. Он вскрывал, исследовал «живых», анализировал, ставил диагнозы уже давно не нужные живым и мёртвым.
🔸Но однажды организм решил, что пора бы и ему самому стать объектом исследования. Сначала он подцепил сыпной тиф — через укус заражённой вши с покойника, который, видимо, не простил, что его так долго не хоронили. Потом туберкулёз — просто так, из уважения к местному климату. Лечение было стандартным: антибиотики, если они были, и водка, если их не было. Но Вова был человеком прогрессивным. Он слышал, что марихуана помогает при боли. И действительно — боль осталась, но стало плевать на неё. Так он перешёл на опиаты. Не из любви к искусству, а из уважения к опыту.
🔸В какой-то момент он понял, что больше не врач, а ходячая анатомия. Его лицо стало напоминать одного из пациентов, только ещё живого. Коллеги шутили: «Вова, ты скоро будешь не экспертом, а экспонатом». Шутка была близка к истине. Жизнь в морге, как оказалось, имеет свои преимущества. Там всегда тихо, нет очередей, и никто не спрашивает, почему ты сегодня такой бледный. Иногда Вова забирался в один из ящиков и просто лежал, представляя, что это уже не он работает, а кто-то другой. Возможно, более успешная версия его самого — та, которая не попала в Карелию.
🔸Но однажды он перестарался. Доза оказалась слишком высокой даже для организма, давно превратившегося в полигон для наркотических экспериментов. Он умер. Тихо. Без лишнего шума. Как положено настоящему врачу — дома, среди своих. Его нашли через два дня. Кто-то почувствовал запах и подумал, что в морге снова начались перебои с вентиляцией. Причину смерти установили быстро. Называться она могла по-разному: «передоз», «остановка сердца», «катастрофа организма». Но если бы Вова провёл себе вскрытие сам, он бы наверняка написал в акте: «Смерть от переоценки возможностей системы здравоохранения и недооценки уровня абсурда в жизни глубинки». Тело отправили в Петрозаводск. Похороны были скромными. На них присутствовали трое: я, местный нарколог (по долгу воспоминаний) и ещё кто-то.
📝Эта история, если смотреть без анестезии, идеально подходит к сегодняшнему праздничному случаю. Не как метафора, не как притча — а как вскрытие, проведённое по живому📝
#Булгаков #из_жизни #наркомания
Сегодня исполняется сто тридцать четвёртая годовщина со дня рождения Мака — того самого загадочного врача, чья жизнь неожиданно обернулась судьбой великого писателя. Именно он однажды заметил, почти шёпотом, как пророчество: «Человек внезапно смертен». Под впечатлением этой легенды, а также под гул современных новостей — будто бы уже окончательно решено, что молодых врачей будут направлять работать в самые глухие закоулки страны, туда, где дороги обрываются задолго до появления сигнала мобильной сети, — я вспомнил историю одного своего товарища.
🔸Он был одним из тех, кого в университете учили смотреть в глаза смерти, но не научили, как отводить взгляд. Звали его Вова. Или, формально, Владимир Владимирович, судмедэксперт, выпускник Сеченовского университета, с красным дипломом и сердцем, полным идеализма. Он сам, опережая время, распределился в Карелию. Не Петрозаводск, конечно — туда, где дороги заканчиваются раньше, чем начинается интернет. Где леса густые, а население делится на три категории: пьяные, больные и мёртвые. Иногда — сразу по всем трём пунктам. Вова приехал с рюкзаком, мечтами о великих открытиях в области судебной медицины и книгой «Медея» Цветаевой под мышкой. Он верил, что сможет изменить мир. А мир, как истинный карельский житель, лишь хмыкнул и начал медленно его переваривать.
🔸Первый год он просто открывал для себя новый уровень реальности. Трупы в холодильнике хранились дольше, чем некоторые сотрудники отделения работали. Один старичок, найденный в торфяном болоте, даже получил временную прописку в морге, потому что там было теплее, чем в его собственной избе. Вова работал без устали. Он вскрывал, исследовал «живых», анализировал, ставил диагнозы уже давно не нужные живым и мёртвым.
🔸Но однажды организм решил, что пора бы и ему самому стать объектом исследования. Сначала он подцепил сыпной тиф — через укус заражённой вши с покойника, который, видимо, не простил, что его так долго не хоронили. Потом туберкулёз — просто так, из уважения к местному климату. Лечение было стандартным: антибиотики, если они были, и водка, если их не было. Но Вова был человеком прогрессивным. Он слышал, что марихуана помогает при боли. И действительно — боль осталась, но стало плевать на неё. Так он перешёл на опиаты. Не из любви к искусству, а из уважения к опыту.
🔸В какой-то момент он понял, что больше не врач, а ходячая анатомия. Его лицо стало напоминать одного из пациентов, только ещё живого. Коллеги шутили: «Вова, ты скоро будешь не экспертом, а экспонатом». Шутка была близка к истине. Жизнь в морге, как оказалось, имеет свои преимущества. Там всегда тихо, нет очередей, и никто не спрашивает, почему ты сегодня такой бледный. Иногда Вова забирался в один из ящиков и просто лежал, представляя, что это уже не он работает, а кто-то другой. Возможно, более успешная версия его самого — та, которая не попала в Карелию.
🔸Но однажды он перестарался. Доза оказалась слишком высокой даже для организма, давно превратившегося в полигон для наркотических экспериментов. Он умер. Тихо. Без лишнего шума. Как положено настоящему врачу — дома, среди своих. Его нашли через два дня. Кто-то почувствовал запах и подумал, что в морге снова начались перебои с вентиляцией. Причину смерти установили быстро. Называться она могла по-разному: «передоз», «остановка сердца», «катастрофа организма». Но если бы Вова провёл себе вскрытие сам, он бы наверняка написал в акте: «Смерть от переоценки возможностей системы здравоохранения и недооценки уровня абсурда в жизни глубинки». Тело отправили в Петрозаводск. Похороны были скромными. На них присутствовали трое: я, местный нарколог (по долгу воспоминаний) и ещё кто-то.
📝Эта история, если смотреть без анестезии, идеально подходит к сегодняшнему праздничному случаю. Не как метафора, не как притча — а как вскрытие, проведённое по живому📝
#Булгаков #из_жизни #наркомания