Материнское сердце
Мой брат Миша живет далеко от родного дома, в Петропавловске-Камчатском. Он уехал туда вместе с женой, которая родом с Дальнего Востока, а мы с мамой остались жить в нашем любимом Смоленске…
Надо отдельно сказать про маму — она у нас человек своеобразный. Мнительная очень — чуть что, начинает переживать по пустякам. Она меня с братом в детстве замучила нотациями и предостережениями: «туда не ходи», «этого не делай». Может, Мишка потому и уехал на родину к жене, чтобы наконец-то почувствовать себя взрослым. Нет, мы оба маму очень любим, но видим и ее недостатки.
Так что, когда однажды утром мамуля вышла на кухню с печальным лицом, я сделала вид, что не заметила — опять начнутся укоры да жалобы. Схватила я бутерброды и в школу унеслась, но вечером, когда мать с работы вернулась, снова увидела я то же грустное лицо. И, не выдержав, спросила:
- Мам, ты чего такая?
- Мишу во сне видела.
- И что?
- Неспокойно мне, Зойка. Сон какой-то… пугающий. Будто он стоит в полутемном тамбуре вагона спиной ко мне, а ему в спину… нож воткнут. И кровь бежит…
Меня передернуло.
- Мам, ты смотри больше триллеров на ночь, тебе еще и не такое приснится.
И все-таки странно это…
В общем, мама промаялась еще день и назавтра вечером уселась за телефон и начала дозваниваться туда, в Петропавловск-Камчатский. Долго мучалась со связью, наконец дозвонилась — и по ее лицу я поняла, что на том конце провода не все ладно.
Оказывается, как раз в ночь, когда маме привиделся страшный сон, Мишку пытался пырнуть ножом в тамбуре поздней электрички какой-то уголовник. Видимо, хотел его убить и ограбить. Хорошо, что брат краем глаза заметил чей-то силуэт сзади и повернулся как раз в тот момент, когда бандит занес нож. Брат у меня мужик сильный и скрутил этого товарища на раз.
С того дня я стала чаще прислушиваться к маминым предостережениям, ведь тот ее сон оказался вещим. Что ни говори, а материнское сердце — вещун, даже за тысячи километров чувствует, что с ее ребенком происходит…
Мой брат Миша живет далеко от родного дома, в Петропавловске-Камчатском. Он уехал туда вместе с женой, которая родом с Дальнего Востока, а мы с мамой остались жить в нашем любимом Смоленске…
Надо отдельно сказать про маму — она у нас человек своеобразный. Мнительная очень — чуть что, начинает переживать по пустякам. Она меня с братом в детстве замучила нотациями и предостережениями: «туда не ходи», «этого не делай». Может, Мишка потому и уехал на родину к жене, чтобы наконец-то почувствовать себя взрослым. Нет, мы оба маму очень любим, но видим и ее недостатки.
Так что, когда однажды утром мамуля вышла на кухню с печальным лицом, я сделала вид, что не заметила — опять начнутся укоры да жалобы. Схватила я бутерброды и в школу унеслась, но вечером, когда мать с работы вернулась, снова увидела я то же грустное лицо. И, не выдержав, спросила:
- Мам, ты чего такая?
- Мишу во сне видела.
- И что?
- Неспокойно мне, Зойка. Сон какой-то… пугающий. Будто он стоит в полутемном тамбуре вагона спиной ко мне, а ему в спину… нож воткнут. И кровь бежит…
Меня передернуло.
- Мам, ты смотри больше триллеров на ночь, тебе еще и не такое приснится.
И все-таки странно это…
В общем, мама промаялась еще день и назавтра вечером уселась за телефон и начала дозваниваться туда, в Петропавловск-Камчатский. Долго мучалась со связью, наконец дозвонилась — и по ее лицу я поняла, что на том конце провода не все ладно.
Оказывается, как раз в ночь, когда маме привиделся страшный сон, Мишку пытался пырнуть ножом в тамбуре поздней электрички какой-то уголовник. Видимо, хотел его убить и ограбить. Хорошо, что брат краем глаза заметил чей-то силуэт сзади и повернулся как раз в тот момент, когда бандит занес нож. Брат у меня мужик сильный и скрутил этого товарища на раз.
С того дня я стала чаще прислушиваться к маминым предостережениям, ведь тот ее сон оказался вещим. Что ни говори, а материнское сердце — вещун, даже за тысячи километров чувствует, что с ее ребенком происходит…