Репост из: Кремлёвский безБашенник
🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -
Телеграм-канал Наивная Политология
Тирания и деспотия (Часть 2)
Для политической науки большое значение имеет наблюдение Аристотеля о неустойчивости тирании, её хрупкости. Важно одновременное соответствие тирании признакам деспотии и какистократии: сами по себе деспотии могут быть устойчивыми, что нельзя сказать о какократиях вне зависимости от демократичности правящего режима. Здесь кроется причина ошибок многих современных политологов, указывающих на нестабильность автократий как таковых.
Следует упомянуть успешные диктаторские режимы: ранние периоды Каддафи, Хусейна, Бен Али, а также Югославия времен Тито. Однако, какократическая трансформация, вызванная спецификой централизации власти, обречена проявиться по мере старения лидера, либо после его замены некомпетентным преемником. Здесь показателен пример Венесуэлы с Мадуро, не обладающим ни харизмой, ни социалистическим видением Чавеса. Аналогичным образом сталинисты воспринимают Хрущева как недостойного преемника, использовавшего, тем не менее, инструменты, созданные его предшественником.
Существует прямая связь между какократией и авторитаризмом. Автократия не предполагает медиацию демоса, что устанавливает высокие требования к качеству управленцев. Однако, с ростом независимости власти от социума автократии склонны подвергаться какократической трансформации, ведь, чем уже правящая группа и чем хуже работают социальные лифты, тем сильнее замыкается в себе и вырождается правящий класс, а в случае деспотии с единоличным правлением - правитель уходит в мир собственных, иногда фантастических переживаний, сверхценных идей, фобий, психозов.
Главное свойство тирании как какистократии - власть за пределами компетенции. Чем хуже тиран справляется с прямыми функциями, тем больше контрольных функций он забирает, исключая возможность независимого аудита, который мог бы обнажить его непригодность и движение в неправильном направлении. Так формируется своеобразная спираль некомпетентности, растущая с каждой новой ошибкой. Чем разрушительней для государства становится политика, тем она устойчивей, и тем жестче репрессии и контроль над информационным пространством.
Важно напомнить об опоре тирании на "чернь": низы, не обладая знаниями в политике и экономике, приводят к власти тирана. Такая природа часто наделяет зарождающуюся тиранию на стадии демагогии левыми признаками, однако по мере развития политическая модель будет лишь способствовать росту бесправности, нищеты и необразованности социума, а также его зависимости от государства. Тирания ведет к сокращению независимых от тирана элит и среднего класса, из инстинкта самосохранения способствуя распространению иждевенчества в социуме и сокращению экономически успешного населения, способного прокормить себя без помощи тирана. Так системообразующая нищета становится одновременно опорой режима и угрозой существования государства.
Будучи какистократией, тирания является следствием и катализатором политического кризиса. Неограниченная единоличная власть теряет привлекательность в условиях стабильности, соответственно, для сохранения власти тиран обязан культивировать кризисы, тщательно взращивать причины возможного крушения государства, одновременно демонстрируя свою незаменимость в борьбе с ними. При этом компетентные чиновники, как конкуренты и источник угрозы, выводятся из власти - их заменяют льстецы, воры и верные приспешники тирана без требуемых навыков - те, у кого точно не возникнут вопросы к компетентности руководства. Здесь кроется причина коллапса после смерти правителя, являвшегося единственным незаменимым волоском, удерживавшим государство от развала.
Тирания Аристотеля - особая модель, в которой верховный правитель и выведенный за пределы социума "опричный" аппарат выполняют сугубо паразитарную функцию, одновременно способствуя разрушению государства с целью концентрации власти и ресурсов, используя неограниченную власть. Схожими признаками характеризуются и другие автократии, к примеру хунты, где власть узурпирует не индивид, но компактное меньшинство.
Телеграм-канал Наивная Политология
Тирания и деспотия (Часть 2)
Для политической науки большое значение имеет наблюдение Аристотеля о неустойчивости тирании, её хрупкости. Важно одновременное соответствие тирании признакам деспотии и какистократии: сами по себе деспотии могут быть устойчивыми, что нельзя сказать о какократиях вне зависимости от демократичности правящего режима. Здесь кроется причина ошибок многих современных политологов, указывающих на нестабильность автократий как таковых.
Следует упомянуть успешные диктаторские режимы: ранние периоды Каддафи, Хусейна, Бен Али, а также Югославия времен Тито. Однако, какократическая трансформация, вызванная спецификой централизации власти, обречена проявиться по мере старения лидера, либо после его замены некомпетентным преемником. Здесь показателен пример Венесуэлы с Мадуро, не обладающим ни харизмой, ни социалистическим видением Чавеса. Аналогичным образом сталинисты воспринимают Хрущева как недостойного преемника, использовавшего, тем не менее, инструменты, созданные его предшественником.
Существует прямая связь между какократией и авторитаризмом. Автократия не предполагает медиацию демоса, что устанавливает высокие требования к качеству управленцев. Однако, с ростом независимости власти от социума автократии склонны подвергаться какократической трансформации, ведь, чем уже правящая группа и чем хуже работают социальные лифты, тем сильнее замыкается в себе и вырождается правящий класс, а в случае деспотии с единоличным правлением - правитель уходит в мир собственных, иногда фантастических переживаний, сверхценных идей, фобий, психозов.
Главное свойство тирании как какистократии - власть за пределами компетенции. Чем хуже тиран справляется с прямыми функциями, тем больше контрольных функций он забирает, исключая возможность независимого аудита, который мог бы обнажить его непригодность и движение в неправильном направлении. Так формируется своеобразная спираль некомпетентности, растущая с каждой новой ошибкой. Чем разрушительней для государства становится политика, тем она устойчивей, и тем жестче репрессии и контроль над информационным пространством.
Важно напомнить об опоре тирании на "чернь": низы, не обладая знаниями в политике и экономике, приводят к власти тирана. Такая природа часто наделяет зарождающуюся тиранию на стадии демагогии левыми признаками, однако по мере развития политическая модель будет лишь способствовать росту бесправности, нищеты и необразованности социума, а также его зависимости от государства. Тирания ведет к сокращению независимых от тирана элит и среднего класса, из инстинкта самосохранения способствуя распространению иждевенчества в социуме и сокращению экономически успешного населения, способного прокормить себя без помощи тирана. Так системообразующая нищета становится одновременно опорой режима и угрозой существования государства.
Будучи какистократией, тирания является следствием и катализатором политического кризиса. Неограниченная единоличная власть теряет привлекательность в условиях стабильности, соответственно, для сохранения власти тиран обязан культивировать кризисы, тщательно взращивать причины возможного крушения государства, одновременно демонстрируя свою незаменимость в борьбе с ними. При этом компетентные чиновники, как конкуренты и источник угрозы, выводятся из власти - их заменяют льстецы, воры и верные приспешники тирана без требуемых навыков - те, у кого точно не возникнут вопросы к компетентности руководства. Здесь кроется причина коллапса после смерти правителя, являвшегося единственным незаменимым волоском, удерживавшим государство от развала.
Тирания Аристотеля - особая модель, в которой верховный правитель и выведенный за пределы социума "опричный" аппарат выполняют сугубо паразитарную функцию, одновременно способствуя разрушению государства с целью концентрации власти и ресурсов, используя неограниченную власть. Схожими признаками характеризуются и другие автократии, к примеру хунты, где власть узурпирует не индивид, но компактное меньшинство.