Хотите самый жуткий кулинарный рецепт из тех, что фигурировали в русской литературе? Таковой у нас имеется
Читаем у Алексея Николаевича Толстого в «Петре Первом»:
«Я допросил шляхтича, — он говорит, что со вчерашнего дня на панском дворе колют поросят, режут птицу, набивают колбасы и фарш. Зная утонченный вкус вашего величества, сама пани приготовила жареные пиявки с гусиной кровью…»
Хотите подробности? Толстой на них не поскупился:
«Делать их немудрено, лишь бы гусь был молодой и не особенно жирный… Когда они напьются крови, их вместе с гусем всовывают в духовую печь, они отваливаются от гусиной грудки и кладутся на сковородку…»
Можно точно утверждать, что это не временное помутнение автора, который просто так решил вставить в текст рассказ о блюде, которое у большинства вызывает неизменное отвращение. Читаем у него же в «Эмигрантах»:
«Идея была: предложить три национальных кухни — кавказскую, французскую и московскую. Обстановка ужина — древнеримская… Три национальных оркестра музыки. За окнами на дворе — экран, где показали премьерой фильмы из Берлина и Парижа… Гостей удивили сразу же первой горячей закуской: были предложены жареные пиявки, напитанные гусиной кровью. Ужин обошелся в двести тысяч… Теперь хотя бы половину этих денег!»
Если в «Петре Первом» жареные пиявки фигурируют как польская закуска, то в «Эмигрантах» об этом ни слова. В общем, надеемся, что Толстой выдумал все это ради шутки, иначе веры в человечество совсем не остается
Читаем у Алексея Николаевича Толстого в «Петре Первом»:
«Я допросил шляхтича, — он говорит, что со вчерашнего дня на панском дворе колют поросят, режут птицу, набивают колбасы и фарш. Зная утонченный вкус вашего величества, сама пани приготовила жареные пиявки с гусиной кровью…»
Хотите подробности? Толстой на них не поскупился:
«Делать их немудрено, лишь бы гусь был молодой и не особенно жирный… Когда они напьются крови, их вместе с гусем всовывают в духовую печь, они отваливаются от гусиной грудки и кладутся на сковородку…»
Можно точно утверждать, что это не временное помутнение автора, который просто так решил вставить в текст рассказ о блюде, которое у большинства вызывает неизменное отвращение. Читаем у него же в «Эмигрантах»:
«Идея была: предложить три национальных кухни — кавказскую, французскую и московскую. Обстановка ужина — древнеримская… Три национальных оркестра музыки. За окнами на дворе — экран, где показали премьерой фильмы из Берлина и Парижа… Гостей удивили сразу же первой горячей закуской: были предложены жареные пиявки, напитанные гусиной кровью. Ужин обошелся в двести тысяч… Теперь хотя бы половину этих денег!»
Если в «Петре Первом» жареные пиявки фигурируют как польская закуска, то в «Эмигрантах» об этом ни слова. В общем, надеемся, что Толстой выдумал все это ради шутки, иначе веры в человечество совсем не остается