так говорил gusev37

Вот дела. Про нашего друга Олега Владимировича* сняли сериал.

*террорист экстремист инагент.

       На смерть леди Дианы Спенсер


       Я слова подбирать не стану.
       Чтоб до смерти вам кровью сраться.
       Я за гибель принцессы Дианы
       Проклинаю вас, папарацци.

       Что довольны теперь, уроды?
       Натворили делов, ублюдки?
       Вы залезли в кровать к народу,
       Вы залезли людям под юбки.

       Из-за вас, тут и там снующих
       И пихающихся локтями,
       С ней погиб культурный, непьющий,
       Представительный египтянин.

       Растрепали вы всё, как бабы.
       А какого, собственно, чёрта?
       Ну любила она араба
       И инструктора конного спорта.

       Не стесняясь светского вида,
       Проявляла о бедных жалость,
       С умирающими от СПИДа,
       То есть с пидорами целовалась.

       А ещё клеймлю я позором,
       Не поведших от горя бровью,
       Всю семейку этих Виндзоров,
       С королевой, бывшей свекровью.

       Бывший муж хоть бы прослезился,
       Хоть бы каплю сронил из глаза.
       У меня, когда отчим спился,
       Стал похож он на принца Чарльза.

       Принц Уэльский нашёлся гордый,
       Ухмыляется на могиле.
       Да в Москве бы с такою мордой
       И в метро тебя не пустили.

       Повезло же тебе, барану,
       Представляю, как ты по-пьяни
       Эту розу, принцессу Диану,
       Осязал своими клешнями.

       Нам об этом вашем разврате,
       Обо всех вас  козлах безрогих,
       Киселёв полит-обозреватель
       Рассказал в программе “Итоги”.

       Киселёв был со скорбных взором,
       Он печально усы развесил.
       У него поучитесь, Виндзоры,
       Как грустить по мёртвым принцессам.

       Если вы позабыли это,
       Мы напомнил вам, недоноскам,
       Как Марии Антуанетты
       Голова скакала по доскам,

       И что с Карлом соделал Кромвель,
       Об Екатеринбургском подвале
       Мы напомним, да так напомним,
       Чтобы больше не забывали.

История с географией

Великой Родины сыны,
Мы путешествовали редко.
Я географию страны
Учил по винным этикеткам.

Лишь край гранёного стакана
Моих сухих коснётся уст,
От Бреста и до Магадана
Я вспомню Родину на вкус.

Пусть никогда я не был там,
Где берег Балтики туманен.
Зато я рижский пил бальзам
И пил эстонский “Вана Таллинн”.

В тревожной Западной Двине
Я не тонул, держа винтовку,
Но так приятно вспомнить мне
Про белорусскую “Зубровку”.

И так досадно мне, хоть плачь,
Что отделилась Украина,
А с ней “Горилка”, “Спотыкач”,
И Крыма всяческие вина.

Цыгане шумною толпою
В Молдове не гадали мне.
Мне помогали с перепою
Портвейн “Молдавский”, “Каберне”.

И пусть в пустыне Дагестана
Я не лежал недвижим, но
Я видел силуэт барана
На этикетках “Дагвино”.

Пускай я не был в той стране,
Пусть я всю жизнь прожил в России,
Не пей, красавица, при мне
Ты вина Грузии сухие.

Сейчас в газетных номерах
Читаю боевые сводки.
А раньше пил я “Карабах”
Для лакировки, после водки.

Хоть там сейчас царит ислам
И чтут Коран благоговейно,
Но лично для меня “Агдам”
Был и останется портвейном.

Да, не бывал я ни хера
В долинах среднеазиатских,
Но я попью вина “Сахра”,
И век бы там не появляться.

Я географию державы
Узнал, благодаря вину,
Но в чём-то были мы не правы,
Поскольку пропили страну.

Идёт война, гремят восстанья,
Горят дома, несут гробы.
Вокруг меняются названья,
Границы, флаги и гербы.

Теперь я выпиваю редко,
И цены мне не по плечу,
Зато по винным этикеткам
Сейчас историю учу.

Настроение читать в осеннем парке вслух стихи Всеволода Емелина.

Многие никто спрашивают позицию редакции канала о предстоящих выборах.
Последний раз главред ходил на выборы ещё при Ельцине.
Даже больше скажу, последний раз главред голосовал ещё за Ельцина.
А дальше всё стало и так понятно.

Мне нравится БГ, а не наоборот.

 

Чего и вам желаю.

Кстати. Так мы узнали что в Ив всë-таки начинают строить крематорий. Ставь класс.

На самом деле на последней картине изображён индиец, который на незадекларированном летательном аппарате из шкур коров приближается к Иваноской области, чтобы работать швеёй в цеху в местечке Пустошь-Бор.

▌ Политический обзор картины.

Перед нами яркая и провокационная работа, выполненная в технике масляной живописи. Автор с помощью аллегорического сюжета поднимает острую социальную проблему: конфликт между культурными традициями и экономической необходимостью.

▌ Композиция и символизм

Центральный образ — шар из шкур священных коров. В индийской культуре корова является символом жизни, плодородия и божественного начала. Использование её шкуры для создания летательного аппарата становится мощным визуальным метафорой предательства собственных корней ради выживания.

Внутри шара находится человек, одетый по-европейски (рубашка с воротником). Его лицо выражает смесь удивления и ужаса от того, куда его занесло. Он словно не может поверить своим глазам, что оказался над русской глубинкой. Это подчёркивает разрыв между прошлым и настоящим героя.

Плетёная корзина, на которой стоит персонаж, символизирует примитивные технологии и хрупкость положения гастарбайтера. Она буквально висит на волоске, удерживая человека в воздухе.

▌ Контекст и пейзаж

Фоном служит типичный русский ландшафт: церковь Покрова на Нерли с зелёным куполом, река, поля и берёзки. Эта идиллическая картина противопоставляется хаосу в небе. Вместо облаков мы видим абстрактные завихрения, напоминающие водоворот или воронку. Они символизируют турбулентность глобализации, которая затягивает людей в чуждую им среду.

Цветовая гамма: доминирующий синий цвет неба создаёт ощущение бесконечности и одновременно безысходности. Яркие пятна на шаре (коровы) контрастируют с приглушёнными тонами земли, акцентируя внимание на инородном объекте.


▌ Художественный приём: spreading

Особое внимание заслуживает слово spreading в вашем описании. Оно переводится как «распространение» или «разлив». Здесь оно работает сразу на нескольких уровнях:

1. Культурное смешение: распространение западных ценностей, которые заставляют человека отказаться от своих убеждений.
2. Экономическое давление: разлив дешевой рабочей силы по миру, когда люди вынуждены искать заработок за пределами родины.
3. Эстетический диссонанс: само изображение напоминает разлитие красок на холсте. Шар кажется случайным пятном, которое художник случайно капнул сверху, а затем попытался вписать в композицию.

Эта картина — отличный пример современного искусства, где сюжет вторичен по отношению к идее. Её нельзя воспринимать буквально; это философский манифест о том, как легко можно потерять себя в погоне за «длинным рублём
».