Петербургский географ

Симпатичная инфографика из 1976-го: обеспеченность стран сырьём.

Источник: Сова-на-Глобусе

Подписался на одного из любимых игроков «Своей игры», а он, внезапно, сделал репост моего поста про лесные породы России, упомянув книгу Софи Пинкхэм «The Oak and the Larch: A Forest History of Russia and Its Empires», вышедшую в этом году.

Пинкхэм, насколько я понимаю, профессор литературы, что хорошо видно уже из названий глав (моя любимая — «Stalin and the wood goblin»). Так что на страницах книги нас встречают и Тарковский, и «Русский лес» Леонова, и Дерсу Узала, и Leshii, и многие другие. Понятно, что в 300-страничную книгу уложить историю русского леса нереально, поэтому её можно воспринимать скорее как развёрнутое культурологическое и историческое эссе.

С одной стороны, это приводит к неизбежной поверхностности и ошибкам. Пинкхэм, в частности, пересказывает древнюю байку о том, что Шипов лес получил название от голландского слова schip («корабль»). Но тут пенять надо не Пинкхэм, а русскоязычному источнику, на который она ссылается. Впрочем, к этому мы ещё вернёмся в моей серии постов про леса ЦЧР.

С другой стороны, на русском аналогичных книг вообще нет. Есть серьёзные исследования (рекомендую, например, Истомину), но ничего научно-популярного, вроде того же Кюстера, так (пока что?) и не появилось. В общем, как всегда: за неимением гербовой, пишем на простой.

Суринам: золото, бокситы... и снова золото. Часть 6 (последняя)

Часть 1: https://t.me/harding1989/405
Часть 2: https://t.me/harding1989/410
Часть 3: https://t.me/harding1989/420
Часть 4: https://t.me/harding1989/426
Часть 5: https://t.me/harding1989/446

Гражданская война закончилась в 1992 году, и добыча бокситов снова начала расти, но было уже поздно. Запасы, удобные для переработки, истощались. На выручку могли бы прийти бокситы в горах Бакхёйс, но вкладываться в инфраструктуру для их добычи и транспортировки «Алкоа» была не готова. К тому же, компания заявила, что запасы на западе страны хотя и велики, но по качеству не подходят для переработки.

В середине 90-х большая часть экспорта Суринама всё ещё приходилась на глинозём и алюминий, но закат алюминиевой эпохи уже был не за горами. В 1999 г. закрылся завод по выплавке алюминия. В силу небольшого размера завода, выплавляемый на нём алюминий был одним из самых дорогих в мире, а сам завод технически устарел. Ещё через 10 лет, в 2009 г., компания «Биллитон» продала все свои активы в Суринаме «Алкоа» и покинула страну. В 2015 г. с Суринамом попрощалась и «Алкоа»: завод по производству глинозёма был закрыт, а добыча бокситов прекращена. «Бокситовый век» Суринама закончился.

Что пришло на смену бокситам? Всё то же золото, с которого мы начинали наш рассказ. Цена на золото на мировом рынке росла, и после окончания «Внутренней войны» на золотые россыпи Суринама ринулось как местное население, так и «гаримпейрос» — старатели-нелегалы из Бразилии. В силу того, что добыча велась (и ведётся до сих пор) во многом кустарным образом, оценить объём добычи не всегда представляется возможным, но, по всей видимости, он составляет 30-40 тонн в год. Практически 100% добываемого золота отправляется за рубеж, обеспечивая порядка 70% товарной стоимости суринамского экспорта.

В каком-то смысле, Суринам откатился на столетие назад, только колониализм сменился неоколониализмом. Там, где золото добывали американские и европейские компании, теперь работают китайцы из «Цзыцзинь Майнинг Груп» (Zijin Mining Group). Алюминиевая промышленность разрушена, а никаких других отраслей, кроме добывающей промышленности и сельского хозяйства, в Суринаме создано так и не было.

Жизненный уклад «лесных негров» пострадал ещё при реализации проекта «Брокопондо», когда были затоплены многие деревни и населению пришлось переезжать, а «Внутренняя война» и добыча золота лишь усугубили процесс разрушения традиционных общин. Рост добычи золота запустил процесс обезлесения и деградации ландшафтов (попробуйте отыскать на космоснимке деревеньку Ньив-Коффекамп (Nieuw-Koffiekamp) среди карьеров), а использование ртути при золотодобыче ведёт к загрязнению почв и грунтовых вод.

С лидерами Суринаму в последние десятилетия тоже не очень везёт. Уже известный нам Баутерсе был президентом страны в 2010-2020 гг., а умер в 2024-м, скрываясь в джунглях от судебного преследования. Брюнсвийк, партизанивший против Баутерсе, с 2000-х принимал активное участие в политической жизни страны, в 2020-2025 гг. был вице-президентом Суринама.

Оба бывших врага обвинялись Европолом и Интерполом в торговле [Роскомнадзор], а сын Баутерсе Дино до сих пор отбывает срок в США примерно за то же самое. Добавьте ко всему этому галопирующую инфляцию (в начале 2020-х доходила до 50-60%, сейчас снизилась), коррупцию и этнорасовый клиентилизм, и вы получите примерное представление о современном экономическом и политическом состоянии Суринама.

Эпоха после окончания «Внутренней войны», по сути, оказалась для страны потерянным временем. Если в 1993-м Суринам занимал 65-е место из 173 по Индексу человеческого развития (0,751), то к 2025-му он сместился на 114-ю позицию из 193 (0,722).

Маленькая страна вложила очень много сил, чтобы вырваться из тисков ресурсного проклятья. Однако оглядываясь назад, понимаешь, что термин «Голландская болезнь», возникший в 1977 году, с куда большим основанием нужно было отнести не к самим Нидерландам, а к их бывшей южноамериканской колонии.

Суринам: золото, бокситы... и снова золото. Часть 5

Часть 1: https://t.me/harding1989/405
Часть 2: https://t.me/harding1989/410
Часть 3: https://t.me/harding1989/420
Часть 4: https://t.me/harding1989/426

Как мы помним, в 1974 г. правительство Суринама подняло налог на вывозимые бокситы. Вот только спрос на алюминий в середине 70-х снизился, цены на бокситы на мировом рынке были крайне неустойчивыми, и добыча бокситов в Суринаме, достигнув пика в начале 70-х, начала падать. В итоге, повышение налога на бокситы ощутимого роста доходов стране не принесло, и, чтобы окончательно не потерять интерес «Суралко» и «Биллитон» к Суринаму, в 1979 г. правительство снизило налог.

Добавлю, что вывоз глинозёма и алюминия таким налогом обложен не был, хотя основную прибыль приносил именно он. Идея была в том, чтобы стимулировать компании развивать в Суринаме производство, а не просто экспортировать бокситы, однако в конечном счёте это решение финансовой выгоды не принесло.

Глинозёмное и, особенно, алюминиевое производство в Суринаме было относительно небольшим, для сохранения конкурентоспособности ему необходимо было масштабирование. Но проект «Кабалебо» забуксовал: вкладываться в расширение своих активов на нестабильном рынке ни «Биллитон», ни «Суралко» были не готовы. Могло бы помочь снижение издержек производства, но правительство не было готово девальвировать национальную валюту, а профсоюзы активно боролись за сохранение заработной платы.

Внутри созданной после обретения независимости армии Суринама голоса недовольных экономической нестабильностью раздавались особенно громко, что привело к аресту ряда военных. Суд над ними должен был начаться 26 февраля 1980 г. За день до этого группа из 16 сержантов во главе с Дези Баутерсе совершила государственный переворот. Баутерсе распустил парламент, отменил конституцию, ввёл в стране чрезвычайное положение и стал править Суринамом как глава созданного им Национального Военного Совета. Следующие 40 лет в Суринаме пройдут либо под его прямым управлением, либо под его непосредственным влиянием.

После т.н. «Декабрьских убийств» в 1982 г. Нидерланды отказались от финансовой помощи Суринаму. «Биллитон» и «Суралко» приняли решение не уходить из Суринама, и в 1983 г. даже заключили соглашение о частичном совместном использовании производственных активов, но добыча и экспорт бокситов продолжали снижаться, а цены на алюминий продолжало штормить.

В 1986 г. Ронни Брюнсвийк, бывший телохранитель Баутерсе и один из 15 сержантов, принявших под его руководством участие в государственном перевороте 1980 г., обвинил режим Баутерсе в расизме и начал партизанскую войну на востоке Суринама. Баутерсе был креолом-мулатом, Брюнсвийк был потомком негров, завезённых в Суринам голландцами для работы на плантациях (рабство в Суринаме было отменено только в 1863 г.), и сбежавших в джунгли. В отечественной литературе эту этническую группу традиционно называют «лесными неграми», в западной, обычно, маронами. Суринам в принципе имеет очень сложный состав населения, но до поры до времени мультирасовому и мультиэтничному обществу удавалось жить в мире.

В 1987 г. из-за войны прервались поставки бокситов с месторождений Мунго, в том же году повстанцами была нарушена поставка электроэнергии с ГЭС «Афобака», в результате чего алюминиевому заводу пришлось приостановить свою работу. Хаос в стране дошёл до такого уровня, что в апреле 1990 г. по дороге в аэропорт был застрелен второй секретарь посольства СССР в Суринаме Стасис Обукаускас. Ничего политического в убийстве не было, через пару дней убийцы были задержаны при попытке продать его машину.

Реализация соглашения, подписанного между правительством и повстанцами в 1989 г., была сорвана ещё одним государственным переворотом, организованным Баутерсе в 1990 г., и так называемая «Внутренняя война» продолжалась до 1992 г.

В 1977 году «Известия» писали: «Оптимизм — вот, пожалуй, наиболее точное определение политического климата в сегодняшнем Суринаме». Пятнадцать лет спустя от этого оптимизма не осталось и следа.