#discusson_tax_issues
😳Прощение долга и пп. 11 п. 1 ст. 251 НК РФ – не опять, а снова?
В последнее время мы уже привыкли к тому, что налоговые органы и суды могут находить нетривиальные подходы к толкованию налогового закона в целях отказа в применении налоговых освобождений и льгот.
Обычно спор идет о конкретном положении закона, которое допускает то или иное толкование. В принципе здесь ничего удивительного. При должном желании подступиться к налоговой норме можно по-разному.
Однако недавно мы встретились с удивительным спором (дело № А55-19734/25), в котором налоговый орган и суды превзошли сами себя.
При прочтении описательной части судебного акта было стойкое ощущение, что при такой фактуре налоговый орган не сможет отстоять доначисления. Но результат, а особенно мотивировка, нас удивили.
ООО «Сумато» («Общество») заключило со своим японским участником (доля участия – 90%) договор процентного займа в 2022 году.
В декабре 2023 года стороны договорились о частичном прощении долга Обществу в части тела и процентов.
Общество не отразило эту сумму в доходах по налогу на прибыль на основании пп. 11 п. 1 ст. 251 НК РФ.
Напомним, это положение предусматривает, что безвозмездно полученное имущество от участника с долей не менее 50% не включается в доходы по налогу на прибыль.
Налоговый орган и суды посчитали, что налогоплательщик не может применять это освобождение на основании следующего:
(1) в момент прощения долга действовало как общее освобождение по пп. 11 п. 1 ст. 251 НК РФ, так и специальное освобождение при прощении долга иностранцем (пп. 21.5 п. 1 ст. 251 НК РФ). Специальное освобождение работало только в отношении задолженности, возникшей до 1 марта 2022 года. Поэтому суд указал, что специальное освобождение не распространяется на прощенный Обществу долг.
🙂Но это и так очевидно. Общество не претендовало и не ссылалось на это освобождение. Неужели суд считает, что при наличии специального освобождения Общество не может пользоваться общим освобождением? Послевкусие неприятное.
(2) абз. 3 пп. 11 п. 1 ст. 251 НК РФ предусматривает, что если имущество передается безвозмездно от иностранной дочки к российскому участнику (т.е. снизу вверх), у российского участника доход не включается в налоговую базу в том случае, если иностранная дочка не зарегистрирована в стране из офшорного перечня Минфина.
🙂При этом по неведомым причинам суд указывает, что ограничение должно работать и для абз. 2 – т.е., когда имущество передается сверху вниз. Хотя по всем законам логики из ст. 251 НК РФ такого не следует. Налогоплательщик даже предлагал назначить лингвистическую экспертизу, но получил отказ.
Более того, долг был прощен в 2023 году, а обновленный перечень Минфина, в котором появилась Япония, начал действовать с 2024 года. Как это все соотносится с возможностью применения ограничения суд не комментирует.
(3) и самое занимательное. Уже долго ведутся споры о том, можно ли применять пп. 11 п. 1 ст. 251 НК РФ при прощении внутригруппового долга?
🙂По процентам согласны – нельзя. Но в отношении тела долга мы считаем, можно, ведь прощенное тело долга действительно безвозмездно передается заемщику в момент выдачи займа.
Минфин до 2021 года тоже разделял эту позицию, но затем стал более категоричен.
В практике есть два подхода: на Урале (А60-38805/23) и в Центре (А48-4961/24) говорят, что можно, а в Москве считают, что нельзя (А40-287296/23).
😐Сюрприз, налогоплательщик проиграл. Было бы славно, если бы этот спор дошел до ВС РФ. Будем следить за развитием событий и держать вас в курсе актуальных новостей.
Вот такая вот х****, собачка.
🔥Enjoy!
😳Прощение долга и пп. 11 п. 1 ст. 251 НК РФ – не опять, а снова?
В последнее время мы уже привыкли к тому, что налоговые органы и суды могут находить нетривиальные подходы к толкованию налогового закона в целях отказа в применении налоговых освобождений и льгот.
Обычно спор идет о конкретном положении закона, которое допускает то или иное толкование. В принципе здесь ничего удивительного. При должном желании подступиться к налоговой норме можно по-разному.
Однако недавно мы встретились с удивительным спором (дело № А55-19734/25), в котором налоговый орган и суды превзошли сами себя.
При прочтении описательной части судебного акта было стойкое ощущение, что при такой фактуре налоговый орган не сможет отстоять доначисления. Но результат, а особенно мотивировка, нас удивили.
ООО «Сумато» («Общество») заключило со своим японским участником (доля участия – 90%) договор процентного займа в 2022 году.
В декабре 2023 года стороны договорились о частичном прощении долга Обществу в части тела и процентов.
Общество не отразило эту сумму в доходах по налогу на прибыль на основании пп. 11 п. 1 ст. 251 НК РФ.
Напомним, это положение предусматривает, что безвозмездно полученное имущество от участника с долей не менее 50% не включается в доходы по налогу на прибыль.
Налоговый орган и суды посчитали, что налогоплательщик не может применять это освобождение на основании следующего:
(1) в момент прощения долга действовало как общее освобождение по пп. 11 п. 1 ст. 251 НК РФ, так и специальное освобождение при прощении долга иностранцем (пп. 21.5 п. 1 ст. 251 НК РФ). Специальное освобождение работало только в отношении задолженности, возникшей до 1 марта 2022 года. Поэтому суд указал, что специальное освобождение не распространяется на прощенный Обществу долг.
🙂Но это и так очевидно. Общество не претендовало и не ссылалось на это освобождение. Неужели суд считает, что при наличии специального освобождения Общество не может пользоваться общим освобождением? Послевкусие неприятное.
(2) абз. 3 пп. 11 п. 1 ст. 251 НК РФ предусматривает, что если имущество передается безвозмездно от иностранной дочки к российскому участнику (т.е. снизу вверх), у российского участника доход не включается в налоговую базу в том случае, если иностранная дочка не зарегистрирована в стране из офшорного перечня Минфина.
🙂При этом по неведомым причинам суд указывает, что ограничение должно работать и для абз. 2 – т.е., когда имущество передается сверху вниз. Хотя по всем законам логики из ст. 251 НК РФ такого не следует. Налогоплательщик даже предлагал назначить лингвистическую экспертизу, но получил отказ.
Более того, долг был прощен в 2023 году, а обновленный перечень Минфина, в котором появилась Япония, начал действовать с 2024 года. Как это все соотносится с возможностью применения ограничения суд не комментирует.
(3) и самое занимательное. Уже долго ведутся споры о том, можно ли применять пп. 11 п. 1 ст. 251 НК РФ при прощении внутригруппового долга?
🙂По процентам согласны – нельзя. Но в отношении тела долга мы считаем, можно, ведь прощенное тело долга действительно безвозмездно передается заемщику в момент выдачи займа.
Минфин до 2021 года тоже разделял эту позицию, но затем стал более категоричен.
В практике есть два подхода: на Урале (А60-38805/23) и в Центре (А48-4961/24) говорят, что можно, а в Москве считают, что нельзя (А40-287296/23).
😐Сюрприз, налогоплательщик проиграл. Было бы славно, если бы этот спор дошел до ВС РФ. Будем следить за развитием событий и держать вас в курсе актуальных новостей.
Вот такая вот х****, собачка.
🔥Enjoy!