Кажется очевидным, что в вопросе навыков, мастерства, знания и понимания главную роль играет опыт. Чем больше человек с чем-то сталкивается, чем больше чем-то пользуется, тем лучше он это понимает и тем больше в этом разбирается.
Но тут есть двойственный момент. С одной стороны, да, ты приобретаешь знания, когда взаимодействуешь с чем-то и чем-то пользуешься. Но важно, что всё это довольно быстро уходит в автоматизм. Если что-то знакомо, обыкновенно и хорошо работает, оно быстро перестаёт замечаться, и навык уже не развивается. Мозг просто пользуется проторённой дорожкой.
То же самое работает, например, в случае неправильно заученных действий. Если человек с самого начала неправильно научился играть на фортепиано, неправильно ставить руки, то он так и будет играть. И сколько бы он ни практиковался, эта ошибка будет ограничивать возможность развивать навык. Это тоже довольно тонкий момент.
Из этого вытекает ещё одна вещь. То, что хорошо работает и становится повседневным, быстро уходит в автоматизм — в работу без осознания, без развития, без необходимости что-то переосмыслять. Превращается в проторённую дорожку.
Но если что-то работает плохо, если чего-то не хватает, возникает обратный эффект. Парадоксальным образом отсутствие опыта или его недостаток иногда становится двигателем, заставляющим человека разбираться в чём-то глубже.
Например, ребёнок, выросший без семьи или без родителей, может понимать в родительской любви больше, чем человек, который всё детство провёл с родителями в полной семье и без особых проблем.
На первый взгляд это звучит парадоксально. Но если задуматься, в этом есть своя логика.
Но тут есть двойственный момент. С одной стороны, да, ты приобретаешь знания, когда взаимодействуешь с чем-то и чем-то пользуешься. Но важно, что всё это довольно быстро уходит в автоматизм. Если что-то знакомо, обыкновенно и хорошо работает, оно быстро перестаёт замечаться, и навык уже не развивается. Мозг просто пользуется проторённой дорожкой.
То же самое работает, например, в случае неправильно заученных действий. Если человек с самого начала неправильно научился играть на фортепиано, неправильно ставить руки, то он так и будет играть. И сколько бы он ни практиковался, эта ошибка будет ограничивать возможность развивать навык. Это тоже довольно тонкий момент.
Из этого вытекает ещё одна вещь. То, что хорошо работает и становится повседневным, быстро уходит в автоматизм — в работу без осознания, без развития, без необходимости что-то переосмыслять. Превращается в проторённую дорожку.
Но если что-то работает плохо, если чего-то не хватает, возникает обратный эффект. Парадоксальным образом отсутствие опыта или его недостаток иногда становится двигателем, заставляющим человека разбираться в чём-то глубже.
Например, ребёнок, выросший без семьи или без родителей, может понимать в родительской любви больше, чем человек, который всё детство провёл с родителями в полной семье и без особых проблем.
На первый взгляд это звучит парадоксально. Но если задуматься, в этом есть своя логика.