Эскортница, которая не прошла мимо
-----‐------------------------------------------------
Однажды меня научила спасать замерзающего бездомного человека бывшая эскортница.
Не социальный работник. Не богослов. Не тот, кто любит подчёркивать, насколько он православный.
Именно она знала, куда звонить, как вызвать помощь, что сказать, чтобы человека не оставили умирать на морозе.
Потому что, пока она жила жизнью, которую принято осуждать, она ещё и помогала бездомным.
Её занятие не переставало быть греховным оттого, что она делала добро.
Но и добро не переставало быть добром оттого, что его делала она.
Мы любим простые схемы: здесь хорошие, там плохие. Здесь благочестивые, там падшие. Вот православный человек идёт по улице, а рядом лежит пьяный бездомный. Мороз. Есть реальная опасность, что тот замёрзнет.
Можно перекреститься — и пройти мимо.
А можно остановиться, наклониться, вызвать помощь и спасти ему жизнь.
Евангелие однажды уже разрушило нашу удобную систему оценок: мимо избитого прошли люди религиозные, а остановился тот, от кого праведности не ожидали.
Мне рассказывали и о женщинах из эскорта, которые каждую неделю приходят на богослужение — не на минуту поставить свечу, а стоят службу.
Это не делает двойную жизнь нормой. Посещение храма само по себе не заменяет покаяния.
Но, возможно, они приходят именно потому, что о своей пропасти знают больше, чем многие из нас. Они понимают: им нужен Бог.
А мы порой не приходим потому, что слишком уверены в собственной порядочности.
Храм — не зал награждения людей с безупречной биографией. Это место, где раненый перестаёт притворяться здоровым.
Слава Богу, та женщина впоследствии вышла из прежней жизни. Мы не знаем всех путей Божиих. Но я иногда думаю: может быть, среди молитв, которые помогли ей подняться, были и молитвы тех бездомных, которых она когда-то не оставила лежать на холодной земле.
Есть простой способ перестать видеть человека: одного назвать «бомжом», другую — «эскортницей» и решить, что теперь нам о них известно всё.
Но Бог видит не ярлык.
Он видит грех — и не называет его добром. Видит милосердие — и не объявляет его ничтожным. Видит падение, борьбу и возможность возвращения.
Не всякий упавший перестал поднимать других.
И не всякий стоящий способен наклониться.
Перед Богом страшно не только упасть.
Страшно стоять так прямо, что уже не замечаешь лежащего.😢🙏❤️
Пожалуйста делитесь, пусть это будет маленькой миссией Вашей.😇
Больше мыслей о самом важном в жизни на
https://t.me/hrameshin
-----‐------------------------------------------------
Однажды меня научила спасать замерзающего бездомного человека бывшая эскортница.
Не социальный работник. Не богослов. Не тот, кто любит подчёркивать, насколько он православный.
Именно она знала, куда звонить, как вызвать помощь, что сказать, чтобы человека не оставили умирать на морозе.
Потому что, пока она жила жизнью, которую принято осуждать, она ещё и помогала бездомным.
Её занятие не переставало быть греховным оттого, что она делала добро.
Но и добро не переставало быть добром оттого, что его делала она.
Мы любим простые схемы: здесь хорошие, там плохие. Здесь благочестивые, там падшие. Вот православный человек идёт по улице, а рядом лежит пьяный бездомный. Мороз. Есть реальная опасность, что тот замёрзнет.
Можно перекреститься — и пройти мимо.
А можно остановиться, наклониться, вызвать помощь и спасти ему жизнь.
Евангелие однажды уже разрушило нашу удобную систему оценок: мимо избитого прошли люди религиозные, а остановился тот, от кого праведности не ожидали.
Мне рассказывали и о женщинах из эскорта, которые каждую неделю приходят на богослужение — не на минуту поставить свечу, а стоят службу.
Это не делает двойную жизнь нормой. Посещение храма само по себе не заменяет покаяния.
Но, возможно, они приходят именно потому, что о своей пропасти знают больше, чем многие из нас. Они понимают: им нужен Бог.
А мы порой не приходим потому, что слишком уверены в собственной порядочности.
Храм — не зал награждения людей с безупречной биографией. Это место, где раненый перестаёт притворяться здоровым.
Слава Богу, та женщина впоследствии вышла из прежней жизни. Мы не знаем всех путей Божиих. Но я иногда думаю: может быть, среди молитв, которые помогли ей подняться, были и молитвы тех бездомных, которых она когда-то не оставила лежать на холодной земле.
Есть простой способ перестать видеть человека: одного назвать «бомжом», другую — «эскортницей» и решить, что теперь нам о них известно всё.
Но Бог видит не ярлык.
Он видит грех — и не называет его добром. Видит милосердие — и не объявляет его ничтожным. Видит падение, борьбу и возможность возвращения.
Не всякий упавший перестал поднимать других.
И не всякий стоящий способен наклониться.
Перед Богом страшно не только упасть.
Страшно стоять так прямо, что уже не замечаешь лежащего.😢🙏❤️
Пожалуйста делитесь, пусть это будет маленькой миссией Вашей.😇
Больше мыслей о самом важном в жизни на
https://t.me/hrameshin