Так близко подобрались к краю, что чувствуется лёгкое пошатывание от вибрации моста. Отчётливо ощущается жуткая прохлада поднимающаяся снизу. Прохлада с запахом дыма и мертвой плоти.
Никто не хочет, но покорно идут, ведомые уродливыми менестрелями, коих так мало, что они уже не скрывая своего обличия ведут всех сами едва волоча ноги, ибо новых нет. Их больше не будет. Новые будут глупы, жаждущие лавр сразу от чего и быстро падут. Спешат старики....
Шоры мирской неги застили наши глаза, сочатся слезы и мы ничего не видим. Идём на звук безобразных поводырей, перехвативших нас, отпустивших по своей воле Его руку.
Неги не будет никогда. А будет гарь и смрад и алая, вечная тьма.
Никто не хочет, но покорно идут, ведомые уродливыми менестрелями, коих так мало, что они уже не скрывая своего обличия ведут всех сами едва волоча ноги, ибо новых нет. Их больше не будет. Новые будут глупы, жаждущие лавр сразу от чего и быстро падут. Спешат старики....
Шоры мирской неги застили наши глаза, сочатся слезы и мы ничего не видим. Идём на звук безобразных поводырей, перехвативших нас, отпустивших по своей воле Его руку.
Неги не будет никогда. А будет гарь и смрад и алая, вечная тьма.