Бессознательное — не выдумка
⭐️ Еще один пример касается вытеснения воспоминаний. Анастасия Вертелицкая рассказывает о том, что «Фрейд описал механизм вытеснения, а современные исследования* подавления памяти и эмоционального избегания доказали, что активное подавление нежелательных воспоминаний задействует префронтальную кору и снижает активность гиппокампа». То есть когда мы пытаемся подавить неприятную мысль, одна часть мозга активно тормозит другую. Получается, у классического механизма вытеснения есть четкая «фиксация» в головном мозге.
🌟 Не менее интересно выглядит феномен переноса. Наша коллега собрала данные о том, что современное исследования с использованием фМРТ* показали: когда пациенты проецируют образ значимого другого на терапевта, то в этот момент у них активируются те же нейронные связи, что и при реальном взаимодействии с этим человеком. Перенос перестает быть только клинической метафорой — теперь он имеет объективное подтверждение.
➡️ Напрашивается парадоксальный вывод: многие идеи психоанализа, веками считавшиеся ненаучными, в современном мире получают прямое отражение в работе живого человеческого мозга.
Между кушеткой и лабораторией
⭐️ Сегодня психоанализ обретает всё больше научных опор. Продолжает выпускница программы. В 1999 году Марк Солмс*, нейропсихолог и психоаналитик, опубликовал работу, которая изменила научный ландшафт. В ней есть четкая доказательная база того, что многие психоаналитические концепции имеют прямое нейробиологическое обоснование. То есть его понятия — например, замещение, регрессия или вытеснение — находят прямые соответствия в работе мозга. И это во многом помогает посмотреть на психоанализ как на дисциплину с реальным научным фундаментом.
Чем проверить эффективность?
⭐️Научность — это не только про нейроны. Важно еще и то, работает ли метод для людей. Скептики правы в одном: психоанализ не похож на физику или химию. Он не измеряет гравитацию, но он и не должен. Он изучает то, что нельзя положить под микроскоп — человеческую субъективность, бессознательные конфликты, смыслы. А это территория, где работают другие критерии.
🌟 Спор о научности психоанализа — это дискуссия о том, что мы вообще считаем наукой. Если наука — только то, что измеряется в миллиграммах и секундах, тогда да, психоанализ не вписывается. Но если наука — это еще и способ познания сложных систем, где наблюдатель влияет на наблюдаемое, где смысл важнее механизма, — то в этом случае психоанализ имеет полное право называться научной дисциплиной.
⤵️⤵️⤵️
⭐️ Еще один пример касается вытеснения воспоминаний. Анастасия Вертелицкая рассказывает о том, что «Фрейд описал механизм вытеснения, а современные исследования* подавления памяти и эмоционального избегания доказали, что активное подавление нежелательных воспоминаний задействует префронтальную кору и снижает активность гиппокампа». То есть когда мы пытаемся подавить неприятную мысль, одна часть мозга активно тормозит другую. Получается, у классического механизма вытеснения есть четкая «фиксация» в головном мозге.
🌟 Не менее интересно выглядит феномен переноса. Наша коллега собрала данные о том, что современное исследования с использованием фМРТ* показали: когда пациенты проецируют образ значимого другого на терапевта, то в этот момент у них активируются те же нейронные связи, что и при реальном взаимодействии с этим человеком. Перенос перестает быть только клинической метафорой — теперь он имеет объективное подтверждение.
И наконец, теория привязанности Джона Боулби, которая выросла из психоанализа, сегодня уже подтверждена нейровизуализацией. Анастасия пишет: «Исследования* показали, что надежная привязанность — это не просто образ. Это нейронная сеть безопасности, которая формируется в первые годы жизни и определяет нашу способность к саморегуляции и близости. Во время психоаналитической терапии открывается возможность перестроить эту сеть — через отношения с терапевтом, через повторное проживание».
➡️ Напрашивается парадоксальный вывод: многие идеи психоанализа, веками считавшиеся ненаучными, в современном мире получают прямое отражение в работе живого человеческого мозга.
Между кушеткой и лабораторией
⭐️ Сегодня психоанализ обретает всё больше научных опор. Продолжает выпускница программы. В 1999 году Марк Солмс*, нейропсихолог и психоаналитик, опубликовал работу, которая изменила научный ландшафт. В ней есть четкая доказательная база того, что многие психоаналитические концепции имеют прямое нейробиологическое обоснование. То есть его понятия — например, замещение, регрессия или вытеснение — находят прямые соответствия в работе мозга. И это во многом помогает посмотреть на психоанализ как на дисциплину с реальным научным фундаментом.
Как отмечает Анастасия Вертелицкая: «Психоанализ долго существовал как бы в изоляции от большой науки. Но сегодня мы можем говорить на языке данных. Психоанализ — это не эзотерика. Это наука о бессознательном, которая нашла свой биологический субстрат».
Чем проверить эффективность?
⭐️Научность — это не только про нейроны. Важно еще и то, работает ли метод для людей. Скептики правы в одном: психоанализ не похож на физику или химию. Он не измеряет гравитацию, но он и не должен. Он изучает то, что нельзя положить под микроскоп — человеческую субъективность, бессознательные конфликты, смыслы. А это территория, где работают другие критерии.
💬 Во многом эта дискуссия связана с тем, что всё-таки психоанализ — это про человека. «Перед нами живой человек, который страдает и ищет себя, — как считает Анастасия. — И если психоанализ может ему помочь — какая разница, насколько “научно” это выглядит в чьих-то глазах?».
🌟 Спор о научности психоанализа — это дискуссия о том, что мы вообще считаем наукой. Если наука — только то, что измеряется в миллиграммах и секундах, тогда да, психоанализ не вписывается. Но если наука — это еще и способ познания сложных систем, где наблюдатель влияет на наблюдаемое, где смысл важнее механизма, — то в этом случае психоанализ имеет полное право называться научной дисциплиной.
⤵️⤵️⤵️