Игра в имитацию.
Хотелось бы мне, конечно, заставить себя писать посты как раньше, гореть этим, шутить и подъёбывать.
Да, как-то карта не ложится.
Но иногда у меня накипает, и я выливаю всё это говнище, которое у меня копится.
Посему поговорим сегодня о ебучей «толерантности» на рынке.
Той самой толерантности, которую мы называем friendly industry. И мы все в ней такие дружелюбные друг к другу, а где-то наедине за столом в какой-нибудь кальянной хуярим конкурентов за здрасьте.
Сначала я осознал, что все пиздец как повязаны друг на друге: кто-то кому-то возит лист, кто-то аромки, кто-то помогает решать вопросы с органами, кто-то банально кому-то производит продукт, участвует в его фестивале и далее по списку.
Но каждый, абсолютно каждый, хочет выебать в полке того, кому вчера звонил и спрашивал, как поругать Пармаркет за поливы.
Но почему-то ни у кого не хватает яиц перестать быть для всех хорошим и пойти жестить.
Жестить напропалую, и не подъёбками в социальных сетях, а выкупать чужой продукт из полок в пользу своего, ставить сетям ультиматумы — что либо то, либо это. И жестить, жестить.
Разгонять рынок. А не слушать вот это всё в духе: «Ну, мы так не можем, лицо компании надо держать».
Но вот что меня реально бесит — мы все ждём, что рынок разгонит кто-то другой. Производитель ждёт от дистрибьютора, дистрибьютор — от ритейлера, ритейлер — от бренда. И все сидят и ждут.
А между тем рынок стагнирует. Не потому, что денег нет, — они есть. Не потому, что людей нет, — полно умных. А потому, что все занимаются имитацией дружбы вместо конкуренции.
Конкуренция — это не когда ты хуесосишь конкурента в кулуарах. Это когда ты берёшь и делаешь продукт, от которого ему придётся реально напрячься. Ставишь цену, которую он не может повторить. Захватываешь полку, которую он считал своей.
Friendly industry — это не про дружбу. Это про страх. Страх потерять контакт, дистра, связь с рынком. И пока мы все боимся — рынок стоит на месте.
Я не говорю — стать мудаком. Я говорю — стать конкурентом. Настоящим. Чтобы через 5 лет мы все были сильнее, а не просто дружнее.
Хотелось бы мне, конечно, заставить себя писать посты как раньше, гореть этим, шутить и подъёбывать.
Да, как-то карта не ложится.
Но иногда у меня накипает, и я выливаю всё это говнище, которое у меня копится.
Посему поговорим сегодня о ебучей «толерантности» на рынке.
Той самой толерантности, которую мы называем friendly industry. И мы все в ней такие дружелюбные друг к другу, а где-то наедине за столом в какой-нибудь кальянной хуярим конкурентов за здрасьте.
Сначала я осознал, что все пиздец как повязаны друг на друге: кто-то кому-то возит лист, кто-то аромки, кто-то помогает решать вопросы с органами, кто-то банально кому-то производит продукт, участвует в его фестивале и далее по списку.
Но каждый, абсолютно каждый, хочет выебать в полке того, кому вчера звонил и спрашивал, как поругать Пармаркет за поливы.
Но почему-то ни у кого не хватает яиц перестать быть для всех хорошим и пойти жестить.
Жестить напропалую, и не подъёбками в социальных сетях, а выкупать чужой продукт из полок в пользу своего, ставить сетям ультиматумы — что либо то, либо это. И жестить, жестить.
Разгонять рынок. А не слушать вот это всё в духе: «Ну, мы так не можем, лицо компании надо держать».
Но вот что меня реально бесит — мы все ждём, что рынок разгонит кто-то другой. Производитель ждёт от дистрибьютора, дистрибьютор — от ритейлера, ритейлер — от бренда. И все сидят и ждут.
А между тем рынок стагнирует. Не потому, что денег нет, — они есть. Не потому, что людей нет, — полно умных. А потому, что все занимаются имитацией дружбы вместо конкуренции.
Конкуренция — это не когда ты хуесосишь конкурента в кулуарах. Это когда ты берёшь и делаешь продукт, от которого ему придётся реально напрячься. Ставишь цену, которую он не может повторить. Захватываешь полку, которую он считал своей.
Friendly industry — это не про дружбу. Это про страх. Страх потерять контакт, дистра, связь с рынком. И пока мы все боимся — рынок стоит на месте.
Я не говорю — стать мудаком. Я говорю — стать конкурентом. Настоящим. Чтобы через 5 лет мы все были сильнее, а не просто дружнее.