Но 24-х летний Прокопий Канев, уроженец села Ижма Коми АССР, призванный из города Нарьян-Мара, конечно же не знал, и не мог знать о разговоре на повышенных тонах, который стоил Жукову поста начальника Генштаба. И хотя Сталин примерно осадил своего строптивого военачальника, чтобы другим неповадно было дерзить (по некоторым сведениям, в кабинете Верховного в то время находился его верный "личарда", главный комиссар РККА, провокатор и доносчик Лев Мехлис), с предложениями Жукова Верховный по факту согласился. Оборона Москвы была усилена переброшенными с Западного фронта войсками.
Ценой сдачи Киева.
В ночь на 7 сентября, ближе к утру, чтобы не напрягать глаз в темноте, Прокопий Канев выдвинулся к селу Мутино. Всё тут, на юге, было ему непривычно: и раскидистые дубы, сбивающиеся в просторные, шелестящие листьями дубравы, и высоченные сосны, поскрипывающие на ветру корявыми стволами, и сама земля - чёрная от перегноя как уголь, в которую палку воткнёшь - вырастет орешник или бук. Как непохожа была эта земля на песчаные лагуны лесотундры близ Нарьян-Мара, одинокие лиственницы, заросли ягеля пополам с голубикой. Но это была его, наша, Советская земля. Которую надо защищать, как говорилось в присяге, не щадя крови и самой жизни.
Часам к пяти посветлело. Прокопий, стараясь не шелестеть бумагой, приладил на планшетке лист и начал зарисовывать расположение смутно чернеющих вдали контуров немецких самоходок. Хруст ветки явно поблизости заставил его прервать это занятие. Прокопий затаился. Хруст больше не повторялся.
"Показалось, наверное", - подумал рядовой, и возобновил работу. В спину со стороны пролеска ударил свет карманного фонарика, послышался гортанный окрик:
- Русс?
- Да, русский, спокойно ответил Прокопий и одновременно выстрелил из пистолета по фашистам. Оба упали замертво.
То был первый рейд в тыл врага красноармейца - разведчика Прокопия Канева. Прошло всего три дня, и он вновь испытал судьбу. 10 сентября 1941 года Прокопий Руфимович, как говорится в сводке боевых действий, зашёл в тыл противника, уничтожил до 10 солдат и офицеров, забросав их гранатами. Остальные в панике бежали. Ещё через пару дней - снова бой. "В разведке 12 сентября 1941 года, - читаем в представлении сержанта Канева к награде, - в сёлах Степь-Хрещатик и Новосёловка тов. Канев разведал точное расположение противника и его намерения. При занятии нового рубежа обороны нашей бригадой тов. Канев предварительно был выслан в разведку, где установил расположение противника и тем самым дал возможность части без потерь занять оборону".
В Киеве уже хозяйничали фашисты, а наш земляк-северянин мстил им за поруганный город, в котором ему никогда не доведётся побывать. Не посчастливится прогуляться по блистательному Крещатику, полюбоваться несравненно прекрасной Киево-Печорской Лаврой, подняться по ступенькам Владимирской горки...
В разведке 29 сентября 1941 года в совхозе Павловка тов. Канев забросал гранатами боевое охранение противника, уничтожил до 12 фашистов. Время было возвращаться из рейда "домой", в батальон. Прокопий выскользнул из леска, где хоронился от немцев, на просёлочную дорогу. Теперь надо было пройти по ней метров триста, потом свернуть на еле видимую тропку, миновать лесополосу, перебежать, а то и проползти по-пластунски, сожжённое поле пшеницы - а там и до наших позиций рукой подать.
Прокопий приободрился, и даже стал напевать знакомую мелодию, чтобы скоротать путь. Далёкий треск моторов прервал эту почти мирную идиллию. Он едва успел отскочить в сторону и залечь на обочине дороги. Так и есть: через минуту на тракт выскочили два немецких мотоцикла "Zundapp". За рулём одного сидел офицер в танкистском шлеме, во втором была охрана.
Прокопий не стал таиться, а вышел на дорогу и в упор расстрелял фашистов... Быстро обыскав убитого офицера, красноармеец Канев извлёк из его кителя запечатанный сургучом пакет с документами. "В штабе пригодятся!" - мысленно похвалил сам себя Прокопий и забрался на мотоцикл. Взревел мотор, увозя в бригаду важные, как потом выяснилось, сведения. Ну и оба мотоцикла, понятное дело, не будут лишними.
Ценой сдачи Киева.
В ночь на 7 сентября, ближе к утру, чтобы не напрягать глаз в темноте, Прокопий Канев выдвинулся к селу Мутино. Всё тут, на юге, было ему непривычно: и раскидистые дубы, сбивающиеся в просторные, шелестящие листьями дубравы, и высоченные сосны, поскрипывающие на ветру корявыми стволами, и сама земля - чёрная от перегноя как уголь, в которую палку воткнёшь - вырастет орешник или бук. Как непохожа была эта земля на песчаные лагуны лесотундры близ Нарьян-Мара, одинокие лиственницы, заросли ягеля пополам с голубикой. Но это была его, наша, Советская земля. Которую надо защищать, как говорилось в присяге, не щадя крови и самой жизни.
Часам к пяти посветлело. Прокопий, стараясь не шелестеть бумагой, приладил на планшетке лист и начал зарисовывать расположение смутно чернеющих вдали контуров немецких самоходок. Хруст ветки явно поблизости заставил его прервать это занятие. Прокопий затаился. Хруст больше не повторялся.
"Показалось, наверное", - подумал рядовой, и возобновил работу. В спину со стороны пролеска ударил свет карманного фонарика, послышался гортанный окрик:
- Русс?
- Да, русский, спокойно ответил Прокопий и одновременно выстрелил из пистолета по фашистам. Оба упали замертво.
То был первый рейд в тыл врага красноармейца - разведчика Прокопия Канева. Прошло всего три дня, и он вновь испытал судьбу. 10 сентября 1941 года Прокопий Руфимович, как говорится в сводке боевых действий, зашёл в тыл противника, уничтожил до 10 солдат и офицеров, забросав их гранатами. Остальные в панике бежали. Ещё через пару дней - снова бой. "В разведке 12 сентября 1941 года, - читаем в представлении сержанта Канева к награде, - в сёлах Степь-Хрещатик и Новосёловка тов. Канев разведал точное расположение противника и его намерения. При занятии нового рубежа обороны нашей бригадой тов. Канев предварительно был выслан в разведку, где установил расположение противника и тем самым дал возможность части без потерь занять оборону".
В Киеве уже хозяйничали фашисты, а наш земляк-северянин мстил им за поруганный город, в котором ему никогда не доведётся побывать. Не посчастливится прогуляться по блистательному Крещатику, полюбоваться несравненно прекрасной Киево-Печорской Лаврой, подняться по ступенькам Владимирской горки...
В разведке 29 сентября 1941 года в совхозе Павловка тов. Канев забросал гранатами боевое охранение противника, уничтожил до 12 фашистов. Время было возвращаться из рейда "домой", в батальон. Прокопий выскользнул из леска, где хоронился от немцев, на просёлочную дорогу. Теперь надо было пройти по ней метров триста, потом свернуть на еле видимую тропку, миновать лесополосу, перебежать, а то и проползти по-пластунски, сожжённое поле пшеницы - а там и до наших позиций рукой подать.
Прокопий приободрился, и даже стал напевать знакомую мелодию, чтобы скоротать путь. Далёкий треск моторов прервал эту почти мирную идиллию. Он едва успел отскочить в сторону и залечь на обочине дороги. Так и есть: через минуту на тракт выскочили два немецких мотоцикла "Zundapp". За рулём одного сидел офицер в танкистском шлеме, во втором была охрана.
Прокопий не стал таиться, а вышел на дорогу и в упор расстрелял фашистов... Быстро обыскав убитого офицера, красноармеец Канев извлёк из его кителя запечатанный сургучом пакет с документами. "В штабе пригодятся!" - мысленно похвалил сам себя Прокопий и забрался на мотоцикл. Взревел мотор, увозя в бригаду важные, как потом выяснилось, сведения. Ну и оба мотоцикла, понятное дело, не будут лишними.