Последнее искушение Прометея
Эпилог, часть 5
V. Солдат
Теперь Павел смог рассмотреть центуриона.
Он действительно был слишком молод. Не только для ранга, а для лица, которое он носил.
Галлион заметил взгляд Павла.
— Нравится?
— Он мог убить его.
— Это не ответ.
— Тогда нет.
— А мне нравится.
Центурион стоял неподвижно.
— Его нашли в Сирии.
Павел посмотрел на Галлиона.
— Кто?
— Шестой Железный. На дороге возле Антиохии. Ему было лет пять. Может, семь. Никто точно не знает.
Он посмотрел на молодого офицера.
— Он сидел возле мёртвой женщины и бил палкой собак.
Павел перестал смотреть на Галлиона.
— Мать?
— Наверное. Она была мертва. Он не разговаривал. Война хуже всего расправляется с теми, у которых кончился запас воды.
Центурион как по команде повернулся к строю. Галлион говорил уже громко.
— Легион — практическое учреждение. Если ребёнок достаточно долго защищает труп от собак, рано или поздно какой-нибудь солдат решит, что из него может получиться солдат.
Центурион смотрел прямо перед собой.
— Его взяли в обоз. Таскал воду. Потом чистил оружие. Потом научился говорить на латыни так хорошо, что его перестали бить. И потом стал хорошим солдатом.
— И центурионом.
— Нет.
Галлион улыбнулся.
— Сначала он стал плохим солдатом.
Центурион почти незаметно, но гордо, выпрямился.
— Что он сделал?
— Ударил optio.
Павел посмотрел на молодого человека.
— За что?
— За приказ.
— Какой?
— Срубить дерево.
Павлу почему-то опять стало плохо.
Галлион продолжил:
— Во дворе старого поста рос кедр. Маленький. Совсем не местный. Кто-то когда-то привёз саженец из Сирии. Этот человек почему-то ухаживал за ним.
Он указал подбородком на центуриона.
— Поливал. Окапывал. Сломы смазывал. Даже разговаривал, насколько мне докладывали. И ему приказали его срубить.
— Зачем?
— Для ремонта ворот.
Павел посмотрел на Галлиона.
— Можно было взять другое дерево.
— Конечно.
Павел понял.
— Ты приказал.
Галлион ответил, не размыкая челюсти.
— Его ведь нашли под таким же кедром.
Центурион не двигался.
— И он ударил?
— Сначала отказался.
— За отказ его должны были наказать.
— За отказ от приказа — да. А за нападение на optio… его могли бы прогнать через строй. Или забить до смерти. Здесь я ограничился degradatio, цепями и публичной поркой. Потом я отправил его с patrolium в горы.
— После наказания?
— Разумеется.
— Зачем?
— Чтобы посмотреть на человека. И на его истинное лицо. Ты же сегодня видел лик Бога. Мне тоже иногда интересно.
Центурион впервые посмотрел на Галлиона. Всего на мгновение.
Эпилог, часть 5
V. Солдат
Теперь Павел смог рассмотреть центуриона.
Он действительно был слишком молод. Не только для ранга, а для лица, которое он носил.
Галлион заметил взгляд Павла.
— Нравится?
— Он мог убить его.
— Это не ответ.
— Тогда нет.
— А мне нравится.
Центурион стоял неподвижно.
— Его нашли в Сирии.
Павел посмотрел на Галлиона.
— Кто?
— Шестой Железный. На дороге возле Антиохии. Ему было лет пять. Может, семь. Никто точно не знает.
Он посмотрел на молодого офицера.
— Он сидел возле мёртвой женщины и бил палкой собак.
Павел перестал смотреть на Галлиона.
— Мать?
— Наверное. Она была мертва. Он не разговаривал. Война хуже всего расправляется с теми, у которых кончился запас воды.
Центурион как по команде повернулся к строю. Галлион говорил уже громко.
— Легион — практическое учреждение. Если ребёнок достаточно долго защищает труп от собак, рано или поздно какой-нибудь солдат решит, что из него может получиться солдат.
Центурион смотрел прямо перед собой.
— Его взяли в обоз. Таскал воду. Потом чистил оружие. Потом научился говорить на латыни так хорошо, что его перестали бить. И потом стал хорошим солдатом.
— И центурионом.
— Нет.
Галлион улыбнулся.
— Сначала он стал плохим солдатом.
Центурион почти незаметно, но гордо, выпрямился.
— Что он сделал?
— Ударил optio.
Павел посмотрел на молодого человека.
— За что?
— За приказ.
— Какой?
— Срубить дерево.
Павлу почему-то опять стало плохо.
Галлион продолжил:
— Во дворе старого поста рос кедр. Маленький. Совсем не местный. Кто-то когда-то привёз саженец из Сирии. Этот человек почему-то ухаживал за ним.
Он указал подбородком на центуриона.
— Поливал. Окапывал. Сломы смазывал. Даже разговаривал, насколько мне докладывали. И ему приказали его срубить.
— Зачем?
— Для ремонта ворот.
Павел посмотрел на Галлиона.
— Можно было взять другое дерево.
— Конечно.
Павел понял.
— Ты приказал.
Галлион ответил, не размыкая челюсти.
— Его ведь нашли под таким же кедром.
Центурион не двигался.
— И он ударил?
— Сначала отказался.
— За отказ его должны были наказать.
— За отказ от приказа — да. А за нападение на optio… его могли бы прогнать через строй. Или забить до смерти. Здесь я ограничился degradatio, цепями и публичной поркой. Потом я отправил его с patrolium в горы.
— После наказания?
— Разумеется.
— Зачем?
— Чтобы посмотреть на человека. И на его истинное лицо. Ты же сегодня видел лик Бога. Мне тоже иногда интересно.
Центурион впервые посмотрел на Галлиона. Всего на мгновение.