Последнее искушение Прометея
Эпилог, часть 8
VIII. Свет
На площади прозвучала команда.
Галлион набрал воздух в грудь чтобы прокричать ответную, но теперь первым заговорил Павел.
— Ты спрашивал о кукловоде.
Галлион выдохнул и повернул всего коня на Павла. Над Павлом нависла масса мускулов, воли, пота и страха.
— Я уже потерял интерес.
— Нет.
— Павел.
— Ты хотел знать, кто держит нити.
— Это была метафора.
— Для тебя.
Галлион судорожно взял поводья.
— Мне пора.
Впервые за весь разговор — Павел твердо и просто сказал:
— Нет. Не пора.
Галлион нахмурился.
— Почему?
— Ты всё время спрашиваешь не то.
Галлион молчал. Павел говорил.
— Я тоже спрашивал не то.
Павел сделал шаг к коню.
Теперь ему приходилось смотреть вверх.
Но почему-то казалось наоборот.
— Я спросил: «Кто Ты, Господи?»
— Не надо.
— Ты ведь хотел знать, что произошло на дороге.
— Нет.
— Хотел. Ты рассказал легенду.
— Павел.
— Ты придумал письма. Свидетелей. Свет. Падение.
Галлион резко выкрикнул:
— Я ничего не придумывал.
На площади воцарилась тишина.
Павел посмотрел ему в глаза.
— Вот именно. Я упал
Я упал на землю. Так сказал Павел человеку в тоге.
— Это я знаю.
— Нет. Ты знаешь рассказ.
Галлион отвернулся.
— Мне действительно пора.
— Свет был.
Галлион сжал поводья.
— Я сказал, хватит.
— Голос был.
— Хватит.
— И Он назвал меня по имени.
Галлион повернулся.
В его лице на этот раз не было ни насмешки, ни любопытства. Только раздражение. И что-то, похожее на страх.
— Ты хочешь убедить меня?
— Нет.
— Тогда зачем ты это мне говоришь?
Павел ответил сразу.
— Потому что ты ошибся.
— В чём?
— Ты решил, что если можно объяснить все нити, то кукольника нет.
Галлион хотел что-то возразить.
Павел не дал.
— Ты решил, что если человек падает с лошади, то историю делает лошадь.
Галлион молчал. Конь храпел.
— Ты решил, что если знаешь, как устроена толпа, то знаешь, почему Стефан смотрел вверх.
У Галлиона уже ходили желваки.
— Ты решил, что если можешь сломать человека в нужном месте, то понимаешь, кто его собирает.
Центурион опустил глаза.
Галлион это заметил. Павел тоже.
— Достаточно.
— Нет.
Теперь уже Павел улыбнулся.
— Ты сам сказал.
— Что?
— Исполнитель должен не знать механику операции.
Галлион побледнел.
— Я этого не говорил.
— Конечно. – Павел кивнул. Значит, мы оба иногда знаем слова, которых другие ещё не произнесли.
Галлион наконец-то рассмеялся.
— Хорошо.
Он взял поводья крепче.
— Сейчас на Рим?
Эпилог, часть 8
VIII. Свет
На площади прозвучала команда.
Галлион набрал воздух в грудь чтобы прокричать ответную, но теперь первым заговорил Павел.
— Ты спрашивал о кукловоде.
Галлион выдохнул и повернул всего коня на Павла. Над Павлом нависла масса мускулов, воли, пота и страха.
— Я уже потерял интерес.
— Нет.
— Павел.
— Ты хотел знать, кто держит нити.
— Это была метафора.
— Для тебя.
Галлион судорожно взял поводья.
— Мне пора.
Впервые за весь разговор — Павел твердо и просто сказал:
— Нет. Не пора.
Галлион нахмурился.
— Почему?
— Ты всё время спрашиваешь не то.
Галлион молчал. Павел говорил.
— Я тоже спрашивал не то.
Павел сделал шаг к коню.
Теперь ему приходилось смотреть вверх.
Но почему-то казалось наоборот.
— Я спросил: «Кто Ты, Господи?»
— Не надо.
— Ты ведь хотел знать, что произошло на дороге.
— Нет.
— Хотел. Ты рассказал легенду.
— Павел.
— Ты придумал письма. Свидетелей. Свет. Падение.
Галлион резко выкрикнул:
— Я ничего не придумывал.
На площади воцарилась тишина.
Павел посмотрел ему в глаза.
— Вот именно. Я упал
Я упал на землю. Так сказал Павел человеку в тоге.
— Это я знаю.
— Нет. Ты знаешь рассказ.
Галлион отвернулся.
— Мне действительно пора.
— Свет был.
Галлион сжал поводья.
— Я сказал, хватит.
— Голос был.
— Хватит.
— И Он назвал меня по имени.
Галлион повернулся.
В его лице на этот раз не было ни насмешки, ни любопытства. Только раздражение. И что-то, похожее на страх.
— Ты хочешь убедить меня?
— Нет.
— Тогда зачем ты это мне говоришь?
Павел ответил сразу.
— Потому что ты ошибся.
— В чём?
— Ты решил, что если можно объяснить все нити, то кукольника нет.
Галлион хотел что-то возразить.
Павел не дал.
— Ты решил, что если человек падает с лошади, то историю делает лошадь.
Галлион молчал. Конь храпел.
— Ты решил, что если знаешь, как устроена толпа, то знаешь, почему Стефан смотрел вверх.
У Галлиона уже ходили желваки.
— Ты решил, что если можешь сломать человека в нужном месте, то понимаешь, кто его собирает.
Центурион опустил глаза.
Галлион это заметил. Павел тоже.
— Достаточно.
— Нет.
Теперь уже Павел улыбнулся.
— Ты сам сказал.
— Что?
— Исполнитель должен не знать механику операции.
Галлион побледнел.
— Я этого не говорил.
— Конечно. – Павел кивнул. Значит, мы оба иногда знаем слова, которых другие ещё не произнесли.
Галлион наконец-то рассмеялся.
— Хорошо.
Он взял поводья крепче.
— Сейчас на Рим?