Для Южной Кореи Центральная Азия всегда была довольно привлекательным рынком. При этом интерес Сеула к региону прежде всего экономический. Политического интереса здесь нет, что в целом характерно для южнокорейской внешней политики. Чисто политические соображения играют сравнительно небольшую роль в решениях правительства, связанных с деятельностью за пределами страны. Главный интерес — максимизация экономических приобретений.

Центральная Азия для Южной Кореи — это рынок, источник сырья и рабочей силы. Сеул заинтересован в том, чтобы быть максимально широко представленным на этом рынке. При этом трудовая миграция из Центральной Азии не является способом решения демографических проблем Южной Кореи: выходцы из региона приезжают прежде всего для выполнения работы, которую сами южнокорейцы не готовы выполнять за предлагаемую работодателями зарплату.

Уже сейчас в Южной Корее находится около 100 тыс. граждан Узбекистана. Часть из них — этнические корейцы, однако подавляющее большинство являются трудовыми мигрантами.

Кроме того, Южная Корея по политическим соображениям существенно сократила торговый обмен с Россией и до окончания активной фазы боевых действий едва ли будет активно взаимодействовать с российскими фирмами. В этих условиях Центральная Азия в определённой степени становится заменой российского рынка.

Корейское правительство при этом не препятствует ситуациям, когда фирмы из стран Центральной Азии выступают посредниками, через которых южнокорейские товары, подпадающие под санкционные ограничения, попадают в Россию. Формально всегда можно заявить о непричастности к таким поставкам, однако на практике они приносят южнокорейской стороне экономическую выгоду.