Послушали на Форуме креативных индустрий сессию с обещающим названием «Код креатива: авторское право, технологии, кадры» на ПМЭФ. Честно — по самому авторскому праву говорили мало, нового и того меньше. Половину времени заняли разговоры про кадры и регионы и презентации собственных проектов, от модного бренда до цифровых платформ. Но что было по делу — собрали.
Показательнее всего, что на сессии про авторское право и технологии почти не говорили о главном живом документе — мартовском проекте Минцифры о регулировании ИИ; спикеры охотнее ссылались на зарубежный опыт, чем разбирали свой.
Зато глава НФМИ Никита Данилов поделился занятной статистикой. Около половины новых загрузок в российские стриминги — уже полностью синтезированные треки, а в топ-100 «Яндекс Музыки» с января генеративной музыки примерно каждый пятый. В неделю заливается 20–70 тысяч треков, половина целиком сгенерирована в Suno и Udio; Spotify за последнее время удалил порядка 75 миллионов таких записей. Стриминг в России — это 46 млрд рублей и больше 205 тысяч занятых.
Зампред РЦИС Ирина Яковлева рассказала, что из регионов пришло около 500 запросов на обучение тому, как защищать права в моде, музыке и IT, — она назвала это «голодом на знания» об интеллектуальной собственности (при 36 млн транзакций в их системе депонирования прав).
Данилов еще указал на дыру в Гражданском кодексе — фотография человека охраняется, а голос и цифровой образ нет, и суды не берутся за них, пока те прямо не названы в законе; отсюда отдельный сенаторский законопроект о защите голоса, включая синтезированный. А в московской программе кредитов под залог интеллектуальных прав среди заёмщиков появились кинопроизводство и народные художественные промыслы.
Грустноватый итог — сессию с правовым названием наполовину заняли промо и кадры, а самые острые вопросы остались репликами на полях. И решаются они явно не на форумных панелях.
Показательнее всего, что на сессии про авторское право и технологии почти не говорили о главном живом документе — мартовском проекте Минцифры о регулировании ИИ; спикеры охотнее ссылались на зарубежный опыт, чем разбирали свой.
Зато глава НФМИ Никита Данилов поделился занятной статистикой. Около половины новых загрузок в российские стриминги — уже полностью синтезированные треки, а в топ-100 «Яндекс Музыки» с января генеративной музыки примерно каждый пятый. В неделю заливается 20–70 тысяч треков, половина целиком сгенерирована в Suno и Udio; Spotify за последнее время удалил порядка 75 миллионов таких записей. Стриминг в России — это 46 млрд рублей и больше 205 тысяч занятых.
Зампред РЦИС Ирина Яковлева рассказала, что из регионов пришло около 500 запросов на обучение тому, как защищать права в моде, музыке и IT, — она назвала это «голодом на знания» об интеллектуальной собственности (при 36 млн транзакций в их системе депонирования прав).
Данилов еще указал на дыру в Гражданском кодексе — фотография человека охраняется, а голос и цифровой образ нет, и суды не берутся за них, пока те прямо не названы в законе; отсюда отдельный сенаторский законопроект о защите голоса, включая синтезированный. А в московской программе кредитов под залог интеллектуальных прав среди заёмщиков появились кинопроизводство и народные художественные промыслы.
Грустноватый итог — сессию с правовым названием наполовину заняли промо и кадры, а самые острые вопросы остались репликами на полях. И решаются они явно не на форумных панелях.