Продюсер Николай Картозия обнаружил свои треки в обучающих базах нейросетей — шестнадцать симфонических композиций, которые он писал пять лет и записывал с оркестром на Abbey Road. В посте он называет это кражей и объявляет, что присоединяется к коллективному иску против Suno.
Повод для реакции — расследование The Atlantic. Издание выложило четыре базы данных, которыми обмениваются разработчики музыкальных ИИ вроде Suno, Udio и Google, — вместе больше двадцати одного миллиона записей. Крупнейшую, свыше двенадцати миллионов треков, собрал немецкий исследовательский проект LAION из ссылок на YouTube. В выборках нашлись Тейлор Свифт, Нирвана, «Битлз» и десятки тысяч независимых авторов, которые о своём участии не знали.
Раньше про эти архивы можно было только догадываться. Компании отказывались раскрывать, на чём учили модели, и чтобы установить объём в иске к Suno, экспертам лейблов пришлось две недели снимать цифровые отпечатки с файлов в защищённой комнате у адвокатов ответчика. Теперь автор вводит своё имя в открытый поиск — и вопрос, попала ли его музыка в обучение, из области догадок становится проверяемым.
Само по себе попадание трека в базу — ещё не доказательство, что на нём учили модель: издание оговаривает, что запись могли внести в архив, но не использовать. Ближайшее слушание по иску Sony к Suno назначено на это лето — и решать его будут уже на конкретных списках, а не на догадках.
«Я всегда говорил, что музыкальные нейросети — это аудиоглисты, паразитирующие в кишечнике мировой культуры. Но раньше я это говорил любя».
Повод для реакции — расследование The Atlantic. Издание выложило четыре базы данных, которыми обмениваются разработчики музыкальных ИИ вроде Suno, Udio и Google, — вместе больше двадцати одного миллиона записей. Крупнейшую, свыше двенадцати миллионов треков, собрал немецкий исследовательский проект LAION из ссылок на YouTube. В выборках нашлись Тейлор Свифт, Нирвана, «Битлз» и десятки тысяч независимых авторов, которые о своём участии не знали.
Раньше про эти архивы можно было только догадываться. Компании отказывались раскрывать, на чём учили модели, и чтобы установить объём в иске к Suno, экспертам лейблов пришлось две недели снимать цифровые отпечатки с файлов в защищённой комнате у адвокатов ответчика. Теперь автор вводит своё имя в открытый поиск — и вопрос, попала ли его музыка в обучение, из области догадок становится проверяемым.
Само по себе попадание трека в базу — ещё не доказательство, что на нём учили модель: издание оговаривает, что запись могли внести в архив, но не использовать. Ближайшее слушание по иску Sony к Suno назначено на это лето — и решать его будут уже на конкретных списках, а не на догадках.