США тормозят создание глобальной защиты фольклора и традиционных знаний — и делают это осознанно. В свежем бюллетене Ведомство по патентам и товарным знакам США (USPTO) объясняет, почему считает опасной идею дать народам бессрочные исключительные права на их культурное наследие.
Спор идёт в профильном комитете Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС), который больше двадцати лет пытается вписать в мировую систему три вещи. Первая — генетические ресурсы, то есть ценный биоматериал: растения, животные, микроорганизмы, за которыми часто стоит знание местного сообщества (какая трава лечит, какой сорт устойчив). Вторая — традиционные знания, накопленный поколениями коллективный опыт: рецепты народной медицины, приёмы земледелия. Третья — традиционные формы культурного самовыражения: музыка, орнаменты, танцы, ремёсла, устные сюжеты. По генетическим ресурсам договор в 2024 году уже приняли. По двум остальным идут переговоры, и там столкнулись две логики.
Страны, которые требуют новых правил, хотят закрепить за носителями традиций вечные исключительные права — с обязательным указанием происхождения и платой за использование того, что веками лежало в открытом доступе. Дальше начинается разлад с самой конструкцией авторского права и патента. Эти права намеренно сделаны срочными: они дают автору фору, а потом отпускают созданное в общее пользование. Бессрочная монополия на культурный слой ломает этот механизм.
Аргумент США сводится к простому вопросу — а как это вообще будет работать. Никто не может внятно определить, где заканчивается «традиционное знание» и начинается общечеловеческое достояние; непонятно, кому принадлежат права, если один и тот же орнамент есть у нескольких народов; неясно, не начнут ли новые запреты действовать задним числом, обрушивая уже выданные права по всему миру. Поэтому Вашингтон предложил не спешить с единым режимом, а сперва посмотреть на тех, кто такие законы уже принял — Панама защищает традиционную одежду, музыку и ремёсла коренных народов с 2000 года, отдельный закон есть в Кении, на Филиппинах. Вопрос в том, как эти нормы реально показывают себя на практике, а не на бумаге.
Следующая сессия — в сентябре в Женеве. За сухой процедурой скрывается вопрос, который рано или поздно догонит и креативные индустрии, работающие с наследием: можно ли вообще приватизировать культуру, не разрушив право, которое как раз и построено на том, что рано или поздно всё становится общим.
Кто, по-вашему, прав в этом споре?
👍 США — вечная монополия на культуру сломает всю систему
🔥 Их оппоненты — у народов должно быть право на своё наследие
Спор идёт в профильном комитете Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС), который больше двадцати лет пытается вписать в мировую систему три вещи. Первая — генетические ресурсы, то есть ценный биоматериал: растения, животные, микроорганизмы, за которыми часто стоит знание местного сообщества (какая трава лечит, какой сорт устойчив). Вторая — традиционные знания, накопленный поколениями коллективный опыт: рецепты народной медицины, приёмы земледелия. Третья — традиционные формы культурного самовыражения: музыка, орнаменты, танцы, ремёсла, устные сюжеты. По генетическим ресурсам договор в 2024 году уже приняли. По двум остальным идут переговоры, и там столкнулись две логики.
Страны, которые требуют новых правил, хотят закрепить за носителями традиций вечные исключительные права — с обязательным указанием происхождения и платой за использование того, что веками лежало в открытом доступе. Дальше начинается разлад с самой конструкцией авторского права и патента. Эти права намеренно сделаны срочными: они дают автору фору, а потом отпускают созданное в общее пользование. Бессрочная монополия на культурный слой ломает этот механизм.
Аргумент США сводится к простому вопросу — а как это вообще будет работать. Никто не может внятно определить, где заканчивается «традиционное знание» и начинается общечеловеческое достояние; непонятно, кому принадлежат права, если один и тот же орнамент есть у нескольких народов; неясно, не начнут ли новые запреты действовать задним числом, обрушивая уже выданные права по всему миру. Поэтому Вашингтон предложил не спешить с единым режимом, а сперва посмотреть на тех, кто такие законы уже принял — Панама защищает традиционную одежду, музыку и ремёсла коренных народов с 2000 года, отдельный закон есть в Кении, на Филиппинах. Вопрос в том, как эти нормы реально показывают себя на практике, а не на бумаге.
Следующая сессия — в сентябре в Женеве. За сухой процедурой скрывается вопрос, который рано или поздно догонит и креативные индустрии, работающие с наследием: можно ли вообще приватизировать культуру, не разрушив право, которое как раз и построено на том, что рано или поздно всё становится общим.
Кто, по-вашему, прав в этом споре?
👍 США — вечная монополия на культуру сломает всю систему
🔥 Их оппоненты — у народов должно быть право на своё наследие