Репост из: О любви. К психоанализу
Как долго быть в терапии, чтобы решить проблемы?
Где-то под толщей защит и обусловленных ими искажений нашего восприятия себя и мира, есть Я. Это, заимствуя метафору Фрейда, как старый город под толщей земли. Раскопать, изучить и только тогда можно взаимодействовать, менять то, что возможно изменить.
Не психоаналитические терапевтические подходы, кажется, помогают корректировать внешний ландшафт, а это взаимодействие далеко не всем клиентам помогает. Например, оно не помогает тем, кому в силу врожденных особенностей (чувствительности, повышенной агрессивности, пр.) и/или из-за нахождения в неблагоприятной среде пришлось прибегнуть к сильным психическим защитам. Чем сильнее защиты, тем больше искажений в восприятии себя и мира, а значит и сложнее подобраться к истинному Я.
При всем этом, чтобы стала возможной работа с защитами («раскопки»), клиент сначала захочет понять и много раз убедиться, что терапевту можно доверять. Доверие не включается тумблером: даже если сознательно есть мотивация работать в терапии, специалист множество раз подвергнется проверкам: будет ли он поступать так же, как те, кто ранил, вызывал зависть, бросал, закрывался, не обращал внимания или он действительно на моей стороне.
Обещания быстрых изменений ложны. Быстро можно разве что выучить новый способ адаптации к среде. Изменения на уровне психики происходят медленно, и не потому что метод несовершенный (он, конечно, несовершенен, но не из-за скорости), а потому что человеческая психика крепкая и совсем не гибкая.
Где-то под толщей защит и обусловленных ими искажений нашего восприятия себя и мира, есть Я. Это, заимствуя метафору Фрейда, как старый город под толщей земли. Раскопать, изучить и только тогда можно взаимодействовать, менять то, что возможно изменить.
Не психоаналитические терапевтические подходы, кажется, помогают корректировать внешний ландшафт, а это взаимодействие далеко не всем клиентам помогает. Например, оно не помогает тем, кому в силу врожденных особенностей (чувствительности, повышенной агрессивности, пр.) и/или из-за нахождения в неблагоприятной среде пришлось прибегнуть к сильным психическим защитам. Чем сильнее защиты, тем больше искажений в восприятии себя и мира, а значит и сложнее подобраться к истинному Я.
При всем этом, чтобы стала возможной работа с защитами («раскопки»), клиент сначала захочет понять и много раз убедиться, что терапевту можно доверять. Доверие не включается тумблером: даже если сознательно есть мотивация работать в терапии, специалист множество раз подвергнется проверкам: будет ли он поступать так же, как те, кто ранил, вызывал зависть, бросал, закрывался, не обращал внимания или он действительно на моей стороне.
Обещания быстрых изменений ложны. Быстро можно разве что выучить новый способ адаптации к среде. Изменения на уровне психики происходят медленно, и не потому что метод несовершенный (он, конечно, несовершенен, но не из-за скорости), а потому что человеческая психика крепкая и совсем не гибкая.