🖋️📖 Фрагмент из работы «Дыхание жизни, дыхание смерти. Эссе о психоанализе рака», которую я представлю ( Daniela Luca ) в октябре на престижной конференции по психосоматике:
Alric и соавторы предлагают принципиально важное понимание: реальная смерть, которая не может быть представлена как собственный опыт, может быть интериоризирована лишь исходя из уже пережитых «смертей» — утрат, расставаний, кастраций, крушений, трансформаций идентичности. Онкологическая угроза актуализирует эти прежние переживания. В рамках клинической встречи слово «рак» обозначает не саму органическую смерть; оно вновь открывает следы символических смертей, после которых субъект выжил. Эта перлaboration может уменьшить страх, вызываемый смертью, не посредством её отрицания, а благодаря её повторному вписыванию в историю, в которой нечто уже было утрачено и в которой, тем не менее, субъект остался жив.
В этом смысле аналитическая позиция отличается от призыва к борьбе, столь распространённого в медицинской помощи. Военная лексика — «бороться», «победить», «быть сильным» — может поддерживать некоторых пациентов, но может порождать и вторую форму насилия: необходимость психологически преодолеть собственную болезнь. Аналитик не должен любой ценой укреплять «борющееся Я»; напротив, необходимо, а иногда и жизненно важно, уметь услышать также усталость, желание сложить оружие, ненависть к собственному телу, ужас, желание больше ничего не знать и даже те моменты, когда надежда отступает со сцены.
Психоаналитическая этика заключается не столько в предписании правильного способа переживания опыта рака, сколько в сохранении пространства, в котором все эти переживания могут стать психически приемлемыми.
Alric и соавторы предлагают принципиально важное понимание: реальная смерть, которая не может быть представлена как собственный опыт, может быть интериоризирована лишь исходя из уже пережитых «смертей» — утрат, расставаний, кастраций, крушений, трансформаций идентичности. Онкологическая угроза актуализирует эти прежние переживания. В рамках клинической встречи слово «рак» обозначает не саму органическую смерть; оно вновь открывает следы символических смертей, после которых субъект выжил. Эта перлaboration может уменьшить страх, вызываемый смертью, не посредством её отрицания, а благодаря её повторному вписыванию в историю, в которой нечто уже было утрачено и в которой, тем не менее, субъект остался жив.
В этом смысле аналитическая позиция отличается от призыва к борьбе, столь распространённого в медицинской помощи. Военная лексика — «бороться», «победить», «быть сильным» — может поддерживать некоторых пациентов, но может порождать и вторую форму насилия: необходимость психологически преодолеть собственную болезнь. Аналитик не должен любой ценой укреплять «борющееся Я»; напротив, необходимо, а иногда и жизненно важно, уметь услышать также усталость, желание сложить оружие, ненависть к собственному телу, ужас, желание больше ничего не знать и даже те моменты, когда надежда отступает со сцены.
Психоаналитическая этика заключается не столько в предписании правильного способа переживания опыта рака, сколько в сохранении пространства, в котором все эти переживания могут стать психически приемлемыми.