Репост из: Свидетели и Егоры
Олег Кашин об убийстве Даши Дугиной:
"Громкое убийство — потому и громкое, что вызывает самые громкие слова, которые любую точку зрения делают весомее и убедительнее, хотя все при этом остаются при своем — и те, кто зовет сегодня к мести (как будто они вчера не звали к ней же, пусть и по другим поводам), и те, кто пляшет на разорванных останках (как будто первый раз), и те, кто злится на последних (как будто они разочарованы в Люсе Штейн, которую как будто уважали до субботнего вечера). Дугину убили ровно во вторую годовщину отравления Навального, и те, кто сегодня зовет кары на головы радующихся убийству, стоит помнить свое двухлетней давности улюлюканье про рафаэлку и самогон в селе Кафтанчиково — помнить и понимать, насколько они на самом деле одинаковы, Симоньян и Штейн, знакомый опера Медведев и адвокат Новиков. Мечтать, чтоб они сожрали друг друга — бесчеловечно? Наверное. Но важнее то, что о таком и мечтать нет смысла, друг друга-то они на самом деле не сожрут, и сделают хуже только тем, до кого дотянутся — как, собственно, и бомбист с прилепинского фестиваля, до кого дотянулся, того и взорвал.
Что в случившемся представляется бесспорным — не будь этой войны, не сделай Путин 24 февраля то, что он сделал, все остались бы живы, и в понедельник Дарья Платонова снова бы выступила в передаче «Время покажет». Логику мести здесь обессмысливает именно хронология, а логику злорадства — сам факт смерти, впущенной в дом, и сама двусмысленность убийства (кого убить хотели — Дугина, ее, обоих?), и личность жертвы, больше все-таки похожей на сестру Лизавету, чем на несравнимо более бесспорную старуху, должна ведь все-таки дать понять, что смерть не станет разбирать, кого она настигнет, и случившееся с Дугиной просто повышает вероятность будущих убийств в принципе — риск равномерно размазан и по тем, кто шутит про «мою девчонку» или про «это геополитика, деточки», и по тем, кто снова блажит про центры принятия решений. Всем должно быть неуютно и страшно, без исключений.
Убийство Дугиной не оправдывает войну, не делает ее справедливой, не делает дело правым. Искать свою правоту в обгоревшем мертвом теле — и безнравственно, и глупо, вы и правоты там не найдете, и сами сгорите. Жертва войны — всегда аргумент против войны"
https://telegra.ph/Dnouglubitelnye-raboty-Ubijstvo-Dari-Duginoj-ne-opravdyvaet-vojnu-08-21
"Громкое убийство — потому и громкое, что вызывает самые громкие слова, которые любую точку зрения делают весомее и убедительнее, хотя все при этом остаются при своем — и те, кто зовет сегодня к мести (как будто они вчера не звали к ней же, пусть и по другим поводам), и те, кто пляшет на разорванных останках (как будто первый раз), и те, кто злится на последних (как будто они разочарованы в Люсе Штейн, которую как будто уважали до субботнего вечера). Дугину убили ровно во вторую годовщину отравления Навального, и те, кто сегодня зовет кары на головы радующихся убийству, стоит помнить свое двухлетней давности улюлюканье про рафаэлку и самогон в селе Кафтанчиково — помнить и понимать, насколько они на самом деле одинаковы, Симоньян и Штейн, знакомый опера Медведев и адвокат Новиков. Мечтать, чтоб они сожрали друг друга — бесчеловечно? Наверное. Но важнее то, что о таком и мечтать нет смысла, друг друга-то они на самом деле не сожрут, и сделают хуже только тем, до кого дотянутся — как, собственно, и бомбист с прилепинского фестиваля, до кого дотянулся, того и взорвал.
Что в случившемся представляется бесспорным — не будь этой войны, не сделай Путин 24 февраля то, что он сделал, все остались бы живы, и в понедельник Дарья Платонова снова бы выступила в передаче «Время покажет». Логику мести здесь обессмысливает именно хронология, а логику злорадства — сам факт смерти, впущенной в дом, и сама двусмысленность убийства (кого убить хотели — Дугина, ее, обоих?), и личность жертвы, больше все-таки похожей на сестру Лизавету, чем на несравнимо более бесспорную старуху, должна ведь все-таки дать понять, что смерть не станет разбирать, кого она настигнет, и случившееся с Дугиной просто повышает вероятность будущих убийств в принципе — риск равномерно размазан и по тем, кто шутит про «мою девчонку» или про «это геополитика, деточки», и по тем, кто снова блажит про центры принятия решений. Всем должно быть неуютно и страшно, без исключений.
Убийство Дугиной не оправдывает войну, не делает ее справедливой, не делает дело правым. Искать свою правоту в обгоревшем мертвом теле — и безнравственно, и глупо, вы и правоты там не найдете, и сами сгорите. Жертва войны — всегда аргумент против войны"
https://telegra.ph/Dnouglubitelnye-raboty-Ubijstvo-Dari-Duginoj-ne-opravdyvaet-vojnu-08-21