Анисия (город Курск):
«Я бы хотела отметить, мне очень запомнились слова, что оператор должен не только снять момент, но и передать настроение. Я сама немного фотографирую и понимаю, как тяжело поймать кадр. А тут — когда в голове, казалось бы, только одно: как спастись, — человек думает о том, что впереди должна быть вишня, а сзади — «катюша». То есть это очень прямо искусно. Хотя на войне как будто бы не место искусству.
И ещё запомнилась фраза, что нужно всматриваться в лица людей. Я как-то об этом, может быть, и не сильно задумывалась, хотя, это правда. Глаза — зеркало души: сразу видно, как они переживают, как им тяжело.
Я веду у нас в школе школьный музей, и мы часто рассказываем о героях — а вот о тех, кто снимал, операторах, фотографов, почему-то никогда не рассказываем. Хотя все кадры, которые мы используем — это их работа».
А вот беззвучные фронтовые кадры Анисия услышала по-своему:
«Это как минута молчания — когда все, затаив дыхание, вспоминают погибших».
«Я бы хотела отметить, мне очень запомнились слова, что оператор должен не только снять момент, но и передать настроение. Я сама немного фотографирую и понимаю, как тяжело поймать кадр. А тут — когда в голове, казалось бы, только одно: как спастись, — человек думает о том, что впереди должна быть вишня, а сзади — «катюша». То есть это очень прямо искусно. Хотя на войне как будто бы не место искусству.
И ещё запомнилась фраза, что нужно всматриваться в лица людей. Я как-то об этом, может быть, и не сильно задумывалась, хотя, это правда. Глаза — зеркало души: сразу видно, как они переживают, как им тяжело.
Я веду у нас в школе школьный музей, и мы часто рассказываем о героях — а вот о тех, кто снимал, операторах, фотографов, почему-то никогда не рассказываем. Хотя все кадры, которые мы используем — это их работа».
А вот беззвучные фронтовые кадры Анисия услышала по-своему:
«Это как минута молчания — когда все, затаив дыхание, вспоминают погибших».