Мы живём сразу в нескольких мирах
Одна из идей Эмми ван Дорцен, которая мне особенно откликнулась, — смотреть на человека не только через его внутренние переживания.
Наша жизнь разворачивается одновременно в четырёх измерениях.
Физическое — это тело, здоровье, сон, сексуальность, материальные условия, пространство, в котором мы живём, и ощущение безопасности.
Социальное — наши отношения с другими: близость, семья, дружба, принадлежность, одиночество, признание, конфликты.
Личное — отношения с собой: как я себя воспринимаю, чего хочу, насколько доверяю себе и позволяю себе быть собой.
Духовное — не обязательно про религию. Это про ценности, смыслы, убеждения и ответы на вопросы: что для меня важно? ради чего я живу? во что я верю?
И самое интересное — эти измерения невозможно полностью разделить.
Иногда мы думаем, что проблема только в отношениях, а за ней обнаруживается потеря себя.
Или пытаемся работать с тревогой, не замечая, что человек давно живёт без ощущения опоры и смысла.
Поэтому в экзистенциальной терапии мне близок вопрос не только:
«Что со мной происходит?»
Но и:
«Что происходящее со мной рассказывает о том, как я сейчас живу?»
Именно этот взгляд я забираю с собой после третьей главы ван Дорцен.
Н. Силина
Одна из идей Эмми ван Дорцен, которая мне особенно откликнулась, — смотреть на человека не только через его внутренние переживания.
Наша жизнь разворачивается одновременно в четырёх измерениях.
Физическое — это тело, здоровье, сон, сексуальность, материальные условия, пространство, в котором мы живём, и ощущение безопасности.
Социальное — наши отношения с другими: близость, семья, дружба, принадлежность, одиночество, признание, конфликты.
Личное — отношения с собой: как я себя воспринимаю, чего хочу, насколько доверяю себе и позволяю себе быть собой.
Духовное — не обязательно про религию. Это про ценности, смыслы, убеждения и ответы на вопросы: что для меня важно? ради чего я живу? во что я верю?
И самое интересное — эти измерения невозможно полностью разделить.
Иногда мы думаем, что проблема только в отношениях, а за ней обнаруживается потеря себя.
Или пытаемся работать с тревогой, не замечая, что человек давно живёт без ощущения опоры и смысла.
Поэтому в экзистенциальной терапии мне близок вопрос не только:
«Что со мной происходит?»
Но и:
«Что происходящее со мной рассказывает о том, как я сейчас живу?»
Именно этот взгляд я забираю с собой после третьей главы ван Дорцен.
Н. Силина