Важное 10-минутное видео: The New York Times разобрали радиоперехваты российских военных, сражавшихся возле села Мотыжин Киевской области. Объясняют, что перехватов — сотни, материала слишком много, поэтому журналисты выбрали один населенный пункт и изучили, что происходило возле него. Перехваты подтверждали через видеозаписи свидетелей. Журналисты пришли к нескольким выводам:
1. Российские военные по непонятной причине не используют зашифрованную радиосвязь и говорят на частотах, которые может прослушать любой радиолюбитель. В некоторых случаях они заранее раскрывали по доступному радио свои намерения, что для украинской разведки просто подарок. (Тут есть подозрение, что шифрование связи по каким-то причинам у российской армии не работает).
2. NYT утверждает, что даже генералы используют общедоступную радиосвязь, а также мобильные телефоны. И минимум один из них был выслежен по сигналу мобильного и убит украинцами. Кроме того, использование общедоступных частот позволяет украинцам вклиниваться в переговоры россиян и мешать им (в одном случае радиопереговоры россиян прерываются советом украинцев: «Иди домой. Лучше быть дезертиром, чем перегноем)».
3. Российские войска испытывают проблемы с поставкой топлива, еды и воды. Это было и так известно, но подтверждается радиоперехватами. В некоторых случаях командиры настойчиво требуют топлива и говорят, что техника останавливается.
4. В одном случае участник радиообмена настойчиво просит поддержки с воздуха, а когда спустя полчаса не получает ее, буквально кричит в рацию: «Про поддержку, б…, с воздуха забыли, б…!».
5. В другом случае, как считают журналисты, радиоперехват зафиксировал подготовку к военному преступлению. Участник радиообмена говорит, что «принято решение накрыть артиллерийским огнем жилой район». Может ли это быть фейком? Может. За достоверность не ручаюсь. Но это то, что видит и слышит огромная западная аудитория. NY Times утверждает, что верифицировали переговоры, доверие к ним высокое. Уж точно выше, чем к Минобороны РФ.
В общем, картина складывается печальная. Нормальной связи нет, топлива не хватает, припасов не хватает, по открытым каналам обсуждается то, что может квалифицироваться как war crimes. Если дойдет до международного трибунала, материалов будет вагон.
1. Российские военные по непонятной причине не используют зашифрованную радиосвязь и говорят на частотах, которые может прослушать любой радиолюбитель. В некоторых случаях они заранее раскрывали по доступному радио свои намерения, что для украинской разведки просто подарок. (Тут есть подозрение, что шифрование связи по каким-то причинам у российской армии не работает).
2. NYT утверждает, что даже генералы используют общедоступную радиосвязь, а также мобильные телефоны. И минимум один из них был выслежен по сигналу мобильного и убит украинцами. Кроме того, использование общедоступных частот позволяет украинцам вклиниваться в переговоры россиян и мешать им (в одном случае радиопереговоры россиян прерываются советом украинцев: «Иди домой. Лучше быть дезертиром, чем перегноем)».
3. Российские войска испытывают проблемы с поставкой топлива, еды и воды. Это было и так известно, но подтверждается радиоперехватами. В некоторых случаях командиры настойчиво требуют топлива и говорят, что техника останавливается.
4. В одном случае участник радиообмена настойчиво просит поддержки с воздуха, а когда спустя полчаса не получает ее, буквально кричит в рацию: «Про поддержку, б…, с воздуха забыли, б…!».
5. В другом случае, как считают журналисты, радиоперехват зафиксировал подготовку к военному преступлению. Участник радиообмена говорит, что «принято решение накрыть артиллерийским огнем жилой район». Может ли это быть фейком? Может. За достоверность не ручаюсь. Но это то, что видит и слышит огромная западная аудитория. NY Times утверждает, что верифицировали переговоры, доверие к ним высокое. Уж точно выше, чем к Минобороны РФ.
В общем, картина складывается печальная. Нормальной связи нет, топлива не хватает, припасов не хватает, по открытым каналам обсуждается то, что может квалифицироваться как war crimes. Если дойдет до международного трибунала, материалов будет вагон.