«Это приведет к развалу государства как такового». Действующий генерал ВС РФ — об ошибках, лжи и перспективах затягивания войны
Сегодня я публикую анонимное интервью с одним из российских военачальников, генералом, который принимал участие в войне в Украине. По понятным причинам интервью полностью обезличенное — к сожалению, я, чтобы сохранить конфиденциальность источника, не могу привести ни его имени, ни звания, ни деталей биографии (мне самому они известны). Тем не менее, оценки и суждения высказаны достаточно интересные, и это редкая возможность узнать, что думает о сложившейся ситуации представитель силовой элиты России. К сожалению, публикации в таком формате (подобно недавней колонке анонимного представителя российской элиты в The Economist) — видимо, единственная возможность представить публике точку зрения российского закулисья.
Интервью также вышло в формате видео на ютубе (там я просто зачитываю его с листа), а здесь — полный текст.
— Как можно охарактеризовать ситуацию на фронте сейчас?
— На фронте сейчас наблюдается стагнация. Способ продвижения наступательных группировок можно охарактеризовать как «тактическое выдавливание противника при использовании результатов сплошного огневого поражения». Это связано в первую очередь с тем, что штурмовые подразделения действуют только в условиях практически полной зачистки территории от противника на глубину задачи дня. На это требуется время и значительное количество средств поражения. Сил для одновременной борьбы с противником на земле и в воздухе нет, отсюда и низкие темпы продвижения.
— Руководство Генштаба обещает Путину взять Донбасс до конца года. Насколько это реалистично?
— Донбасс можно взять при условии наличия живой силы кратно больше количества БПЛА противника. Это требует восполнения потерь ежемесячно в размере не менее 55-60 тысяч человек, чего и требует [от политического руководства] Генштаб. А при отсутствии людских резервов руководство Генштаба результат не гарантирует. Это своеобразная уловка. Они требуют заведомо невозможное количество ресурсов, чтобы потом не быть обвиненным в профессиональной некомпетентности ведения военных действий. Типа «Держите нас семеро, иначе мы всё разнесем. Если, конечно, нас всем обеспечат...».
Так как обеспечить такое восполнение потерь сейчас нереально, в текущих условиях взять Донбасс возможно только в случае возникновения внутриполитического кризиса в Киеве. На что большой расчет. Основная надежда на давление [на Украину] со стороны Трампа.
— В недавнем интервью Павлу Зарубину Путин рассказал о положении дел на фронте — видимо, зачитав с суфлера доклад Генштаба. Насколько озвученная им картина расходится с реальностью?
— Доклад преувеличен от реального положения примерно в два раза. Он предназначен исключительно для Трампа и его администрации. Цель этого интервью — воздействие на мнение руководства США для побуждения к продолжению переговорного процесса с участием Трампа. Не за горами выборы и в Конгресс США и в Госдуму РФ. Расчет здесь хотя бы на видимость для избирателей позитивного политического диалога [между РФ и США].
— Когда Путин явно в чем-то ошибается, говоря о фронте (например, многократное «взятие» Купянска), как это трактовать? Это его ввело в заблуждение руководство Генштаба или он понимает, что в докладе неправда, но повторяет ее с целью пропаганды? Одним словом, он понимает реально, что происходит?
— Понимает, но ему важно, чтобы военные докладывали максимально позитивно, чтобы всегда можно было сослаться на источник информации. Начальник Генштаба Герасимов это уловил еще в бытность Шойгу главой Минобороны РФ. Вранье самого космического масштаба воспринимается позитивно, не наказывается и не расследуется. Как у Пушкина: «Меня обманывать не сложно, я сам обманываться рад». Главное быть лояльным и всегда готовым перевести стрелки на подчиненных командиров. Это стало системой, все поняли, как играть в этом спектакле. С мнением народа никто не считается, считая его стадом слаборазвитых бандерлогов.
(продолжение далее)
Сегодня я публикую анонимное интервью с одним из российских военачальников, генералом, который принимал участие в войне в Украине. По понятным причинам интервью полностью обезличенное — к сожалению, я, чтобы сохранить конфиденциальность источника, не могу привести ни его имени, ни звания, ни деталей биографии (мне самому они известны). Тем не менее, оценки и суждения высказаны достаточно интересные, и это редкая возможность узнать, что думает о сложившейся ситуации представитель силовой элиты России. К сожалению, публикации в таком формате (подобно недавней колонке анонимного представителя российской элиты в The Economist) — видимо, единственная возможность представить публике точку зрения российского закулисья.
Интервью также вышло в формате видео на ютубе (там я просто зачитываю его с листа), а здесь — полный текст.
— Как можно охарактеризовать ситуацию на фронте сейчас?
— На фронте сейчас наблюдается стагнация. Способ продвижения наступательных группировок можно охарактеризовать как «тактическое выдавливание противника при использовании результатов сплошного огневого поражения». Это связано в первую очередь с тем, что штурмовые подразделения действуют только в условиях практически полной зачистки территории от противника на глубину задачи дня. На это требуется время и значительное количество средств поражения. Сил для одновременной борьбы с противником на земле и в воздухе нет, отсюда и низкие темпы продвижения.
— Руководство Генштаба обещает Путину взять Донбасс до конца года. Насколько это реалистично?
— Донбасс можно взять при условии наличия живой силы кратно больше количества БПЛА противника. Это требует восполнения потерь ежемесячно в размере не менее 55-60 тысяч человек, чего и требует [от политического руководства] Генштаб. А при отсутствии людских резервов руководство Генштаба результат не гарантирует. Это своеобразная уловка. Они требуют заведомо невозможное количество ресурсов, чтобы потом не быть обвиненным в профессиональной некомпетентности ведения военных действий. Типа «Держите нас семеро, иначе мы всё разнесем. Если, конечно, нас всем обеспечат...».
Так как обеспечить такое восполнение потерь сейчас нереально, в текущих условиях взять Донбасс возможно только в случае возникновения внутриполитического кризиса в Киеве. На что большой расчет. Основная надежда на давление [на Украину] со стороны Трампа.
— В недавнем интервью Павлу Зарубину Путин рассказал о положении дел на фронте — видимо, зачитав с суфлера доклад Генштаба. Насколько озвученная им картина расходится с реальностью?
— Доклад преувеличен от реального положения примерно в два раза. Он предназначен исключительно для Трампа и его администрации. Цель этого интервью — воздействие на мнение руководства США для побуждения к продолжению переговорного процесса с участием Трампа. Не за горами выборы и в Конгресс США и в Госдуму РФ. Расчет здесь хотя бы на видимость для избирателей позитивного политического диалога [между РФ и США].
— Когда Путин явно в чем-то ошибается, говоря о фронте (например, многократное «взятие» Купянска), как это трактовать? Это его ввело в заблуждение руководство Генштаба или он понимает, что в докладе неправда, но повторяет ее с целью пропаганды? Одним словом, он понимает реально, что происходит?
— Понимает, но ему важно, чтобы военные докладывали максимально позитивно, чтобы всегда можно было сослаться на источник информации. Начальник Генштаба Герасимов это уловил еще в бытность Шойгу главой Минобороны РФ. Вранье самого космического масштаба воспринимается позитивно, не наказывается и не расследуется. Как у Пушкина: «Меня обманывать не сложно, я сам обманываться рад». Главное быть лояльным и всегда готовым перевести стрелки на подчиненных командиров. Это стало системой, все поняли, как играть в этом спектакле. С мнением народа никто не считается, считая его стадом слаборазвитых бандерлогов.
(продолжение далее)