Про тяжесть ценностного пути.
А что, если мои ценности не только ведут меня к тому, что я считаю важным, но и одновременно уводят меня от того, что я тоже хочу делать?
Как-то на днях, я подумала, что могла бы не жить в Санкт-Петербурге: тут много людей, гул от машин круглые сутки и неприятный климат. Могла бы не заниматься психологией, а если и заниматься, то не настолько интенсивно, могла бы передать кому-то ведение групп поддержек, благо, мне уже есть кому. Не думать, что можно такого полезного сделать в Церкви, не думать о том, что я могла бы сделать для аутичных людей. И даже не писать в интернете никакие тексты! В последнее время все норовят интересоваться у меня моей семейной жизнью, при чем делают это самым бестактным образом.
Я могла бы переехать в Капитанщино, а могла бы переехать в Тамань, благо, там почти достроили дом. Могла бы поехать на зиму в Сербию, очень хотела бы повидать в ней некоторых людей.
Гуляла бы в долине реки Воронеж, ездила на Азовские лиманы. Не пила бы кофе от нечего делать. Не огребала бы за тех, за кого некому заступиться. Вставала бы в 5 утра на богомолья. Никаких тебе требований ВАК, никаких баталий психоаналитиков с экзистенциалистами. Хорошо было бы жить там, где единственные неадекваты - только твои соседи, врубающие русский реп в два часа ночи. Это даже милая, абсолютно человеческая ситуация. Ноль осуждения.
Почему-то я не могу позволить себе всё это. А если бы и позволила это сейчас, то не простила себе бездействие в тех вопросах, которые кроме меня никому не интересны. Мне уже не 18 лет, я переросла желание бегать по баррикадам, я понимаю, что я не спасатель и не реформатор. Моя реальная зона контроля очень маленькая, а на то, о чем я мечтаю - надо положить всю жизнь (ни много, ни мало)...
Некоторые мои ценности не позволяют мне жить так, как я хочу. В этом и прелесть осознанности, и тот налёт грусти, который она нам приносит.
Терапия принятием невозможна без терапии [дословно] обязательствами. Но иногда, даже мы, как АСТ-терапевты о последних забываем.
А что, если мои ценности не только ведут меня к тому, что я считаю важным, но и одновременно уводят меня от того, что я тоже хочу делать?
Как-то на днях, я подумала, что могла бы не жить в Санкт-Петербурге: тут много людей, гул от машин круглые сутки и неприятный климат. Могла бы не заниматься психологией, а если и заниматься, то не настолько интенсивно, могла бы передать кому-то ведение групп поддержек, благо, мне уже есть кому. Не думать, что можно такого полезного сделать в Церкви, не думать о том, что я могла бы сделать для аутичных людей. И даже не писать в интернете никакие тексты! В последнее время все норовят интересоваться у меня моей семейной жизнью, при чем делают это самым бестактным образом.
Я могла бы переехать в Капитанщино, а могла бы переехать в Тамань, благо, там почти достроили дом. Могла бы поехать на зиму в Сербию, очень хотела бы повидать в ней некоторых людей.
Гуляла бы в долине реки Воронеж, ездила на Азовские лиманы. Не пила бы кофе от нечего делать. Не огребала бы за тех, за кого некому заступиться. Вставала бы в 5 утра на богомолья. Никаких тебе требований ВАК, никаких баталий психоаналитиков с экзистенциалистами. Хорошо было бы жить там, где единственные неадекваты - только твои соседи, врубающие русский реп в два часа ночи. Это даже милая, абсолютно человеческая ситуация. Ноль осуждения.
Почему-то я не могу позволить себе всё это. А если бы и позволила это сейчас, то не простила себе бездействие в тех вопросах, которые кроме меня никому не интересны. Мне уже не 18 лет, я переросла желание бегать по баррикадам, я понимаю, что я не спасатель и не реформатор. Моя реальная зона контроля очень маленькая, а на то, о чем я мечтаю - надо положить всю жизнь (ни много, ни мало)...
Некоторые мои ценности не позволяют мне жить так, как я хочу. В этом и прелесть осознанности, и тот налёт грусти, который она нам приносит.
Терапия принятием невозможна без терапии [дословно] обязательствами. Но иногда, даже мы, как АСТ-терапевты о последних забываем.