Марша Линехан и религия.
То, на что не обращают внимание интересующиеся биографией Марши Линехан, так это ее абсолютная религиозность.
Марша выросла в консервативной католической семье в Америке. Закончила католическую школу, в которой преподавали сестры. Она часто дискутировала с ними на актуальные темы и отличалась пытливым умом. В подростковом возрасте Марша стала ощущать интенсивные и тяжелые страдания, которые были абсолютно невыносимы. В психиатрической больнице она пыталась покалечить себя сбрасываясь с кровати и изобретала самые изощренные варианты нанесения себе иных увечий. Ее неоднократно лечили электротоком, после которого она потеряла навыки игры на фортепиано. Она сама просила связывать ее холодными полотенцами, чтобы избавиться от невыносимых ментальных страданий. Увы, передовая наука того времени не могла предложить ей принципиально иных способов лечения.
После неоднократных госпитализаций, когда над ее жизнью повисла угроза быть заточенной в больнице навсегда – таковы были законы штата о психически больных в то время, она принесла Богу личный обет: если она «сможет выбраться из ада», то положит жизнь на то, чтобы помочь другим.
После окончания школы она решила заняться изучением суицидологии, однако, некоторые кафедры клинической психологии оказались очень далеко, а другие были очень дорогими… Она приняла решение начать изучать суицидальное поведение через призму социальной психологии.
Вся ее дальнейшая академическая карьера сводилась к реализации ее обета помощи больным. Новизна подхода заключалась в том, что она взялась за ту категорию пациентов, за которых никто не хотел браться. Это были люди, которые кидались в психологов стульями на консультациях!
Социальное служение не сводилось к формальностям. Мало было просто разработать методичку, необходимо было доказать математически и статистически, что работа в новом методе является действительно, более эффективной, чем вне его. Понимая, что с ее демонстративным характером ее не примут в доминиканские монахини (сами отцы отговаривали), она решила посвятить свою жизнь безбрачию, послушанию Церкви и бедности, служа при этом психически расстроенным людям, и как практик, и как академическая ученая.
Бедности Марша следовала буквально: носила одну одежду, жила в тусклой комнате, предоставляемой организацией христианских девушек, растягивала одну печеную курицу на неделю, как лакомство. Следование такой аскезе позволяло ей лучше понять то, как живут ее нуждающиеся и неблагополучные пациенты. Она много молилась ночами, постоянно посещала Мессы и вела духовные беседы с разными священниками. Ее духовным девизом стала фраза Терезы из Лизьё: В жизни важны не великие дела, а великая любовь.
Однажды в состоянии полной опустошенности на реколлекциях, игнорируя попытки монахинь ей снова помочь, она молилась в часовне, как вдруг увидела, что пространство заполнил свет, а распятие стало переливаться. Тогда она почувствовала то, что «Бог меня любит» и наконец-то, смогла понять, что теперь она «любит и себя». Этот мистический опыт положил конец ее поиску разрушения…
Тем временем в Америке начинались 70-е годы. Разные социальные трансформации привели ее к разладу с Католической Церковью, в части вопроса отношения к женщинам. Марша заинтересовалась Дзеном, восточными практиками, вырастила приемную дочь. Стала профессором психологии и вспомогательным профессором психиатрии, возглавляла кафедру бихевиоральных исследований в Вашингтонском университете. Написала 5 крупных монографий о пограничном расстройстве личности и более 200 рецензируемых статей, получила множество премий и наград в сфере здравоохранения. Сегодня ей 83 года, и действительно, она живет жизнь, «которую стоит прожить».
То, на что не обращают внимание интересующиеся биографией Марши Линехан, так это ее абсолютная религиозность.
Марша выросла в консервативной католической семье в Америке. Закончила католическую школу, в которой преподавали сестры. Она часто дискутировала с ними на актуальные темы и отличалась пытливым умом. В подростковом возрасте Марша стала ощущать интенсивные и тяжелые страдания, которые были абсолютно невыносимы. В психиатрической больнице она пыталась покалечить себя сбрасываясь с кровати и изобретала самые изощренные варианты нанесения себе иных увечий. Ее неоднократно лечили электротоком, после которого она потеряла навыки игры на фортепиано. Она сама просила связывать ее холодными полотенцами, чтобы избавиться от невыносимых ментальных страданий. Увы, передовая наука того времени не могла предложить ей принципиально иных способов лечения.
После неоднократных госпитализаций, когда над ее жизнью повисла угроза быть заточенной в больнице навсегда – таковы были законы штата о психически больных в то время, она принесла Богу личный обет: если она «сможет выбраться из ада», то положит жизнь на то, чтобы помочь другим.
После окончания школы она решила заняться изучением суицидологии, однако, некоторые кафедры клинической психологии оказались очень далеко, а другие были очень дорогими… Она приняла решение начать изучать суицидальное поведение через призму социальной психологии.
Вся ее дальнейшая академическая карьера сводилась к реализации ее обета помощи больным. Новизна подхода заключалась в том, что она взялась за ту категорию пациентов, за которых никто не хотел браться. Это были люди, которые кидались в психологов стульями на консультациях!
Социальное служение не сводилось к формальностям. Мало было просто разработать методичку, необходимо было доказать математически и статистически, что работа в новом методе является действительно, более эффективной, чем вне его. Понимая, что с ее демонстративным характером ее не примут в доминиканские монахини (сами отцы отговаривали), она решила посвятить свою жизнь безбрачию, послушанию Церкви и бедности, служа при этом психически расстроенным людям, и как практик, и как академическая ученая.
Бедности Марша следовала буквально: носила одну одежду, жила в тусклой комнате, предоставляемой организацией христианских девушек, растягивала одну печеную курицу на неделю, как лакомство. Следование такой аскезе позволяло ей лучше понять то, как живут ее нуждающиеся и неблагополучные пациенты. Она много молилась ночами, постоянно посещала Мессы и вела духовные беседы с разными священниками. Ее духовным девизом стала фраза Терезы из Лизьё: В жизни важны не великие дела, а великая любовь.
Однажды в состоянии полной опустошенности на реколлекциях, игнорируя попытки монахинь ей снова помочь, она молилась в часовне, как вдруг увидела, что пространство заполнил свет, а распятие стало переливаться. Тогда она почувствовала то, что «Бог меня любит» и наконец-то, смогла понять, что теперь она «любит и себя». Этот мистический опыт положил конец ее поиску разрушения…
Тем временем в Америке начинались 70-е годы. Разные социальные трансформации привели ее к разладу с Католической Церковью, в части вопроса отношения к женщинам. Марша заинтересовалась Дзеном, восточными практиками, вырастила приемную дочь. Стала профессором психологии и вспомогательным профессором психиатрии, возглавляла кафедру бихевиоральных исследований в Вашингтонском университете. Написала 5 крупных монографий о пограничном расстройстве личности и более 200 рецензируемых статей, получила множество премий и наград в сфере здравоохранения. Сегодня ей 83 года, и действительно, она живет жизнь, «которую стоит прожить».