Костромской областной суд в апелляционном порядке рассмотрел гражданское дело по иску костромича о вселении в квартиру, в которой он с 1990 года проживал и был зарегистрирован по месту жительства, а с 2009 по 2022 год временно отсутствовал в связи с отбыванием лишения свободы.
С согласия истца его взрослый сын приватизировал квартиру, а в период нахождения отца в местах лишения свободы в 2013 году продал ее.
Новый собственник проживает в квартире с семьей дочери, в 2025 году продал доли в квартире дочери и ее детям. В ходе рассмотрения дела он предъявил встречный иск о признании истца утратившим право пользования жилым помещением, указав, что в период нахождения в местах лишения свободы он дал письменное согласие на продажу квартиры, а после освобождения проживает по другому адресу, тем самым отказавшись от пользования спорной квартирой.
Ленинский районный суд г. Костромы, установив, что на момент приватизации спорного жилого помещения истец был зарегистрирован в квартире, имел равное с сыном право на приватизацию, но отказался от нее, пришел к выводу, что на правоотношения сторон распространяются положения ст. 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», предусматривающие сохранение за бывшим членом семьи собственника приватизированного жилого помещения права пользования указанным жилым помещением вне зависимости от смены собственника.
И поскольку истец не проживает в спорной квартире вынужденно, т.к. в этом ему препятствуют ответчики и у него отсутствуют ключи, пришел к выводу о том, что он не может быть признан утратившим право пользования жилым помещением, в связи с чем удовлетворил иск о вселении, обязав ответчиков передать ключи от входной двери и не чинить препятствий в пользовании квартирой истцу, и отказал в удовлетворении встречного иска.
Областной суд согласился с таким решением, отклонив апелляционную жалобу ответчиков.
Отказавшись от участия в приватизации, истец приобрел право бессрочного пользования жилым помещением, а доводы ответчиков о его добровольном отказе от своих прав на проживание в квартире не нашли подтверждения в ходе рассмотрения дела.
Судебная коллегия отметила, что покупатели при заключении договоров купли-продажи знали, что истец зарегистрирован в квартире и имеет право пользования ею, как знали и то, что он находился в местах лишения свободы.
С согласия истца его взрослый сын приватизировал квартиру, а в период нахождения отца в местах лишения свободы в 2013 году продал ее.
Новый собственник проживает в квартире с семьей дочери, в 2025 году продал доли в квартире дочери и ее детям. В ходе рассмотрения дела он предъявил встречный иск о признании истца утратившим право пользования жилым помещением, указав, что в период нахождения в местах лишения свободы он дал письменное согласие на продажу квартиры, а после освобождения проживает по другому адресу, тем самым отказавшись от пользования спорной квартирой.
Ленинский районный суд г. Костромы, установив, что на момент приватизации спорного жилого помещения истец был зарегистрирован в квартире, имел равное с сыном право на приватизацию, но отказался от нее, пришел к выводу, что на правоотношения сторон распространяются положения ст. 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», предусматривающие сохранение за бывшим членом семьи собственника приватизированного жилого помещения права пользования указанным жилым помещением вне зависимости от смены собственника.
И поскольку истец не проживает в спорной квартире вынужденно, т.к. в этом ему препятствуют ответчики и у него отсутствуют ключи, пришел к выводу о том, что он не может быть признан утратившим право пользования жилым помещением, в связи с чем удовлетворил иск о вселении, обязав ответчиков передать ключи от входной двери и не чинить препятствий в пользовании квартирой истцу, и отказал в удовлетворении встречного иска.
Областной суд согласился с таким решением, отклонив апелляционную жалобу ответчиков.
Отказавшись от участия в приватизации, истец приобрел право бессрочного пользования жилым помещением, а доводы ответчиков о его добровольном отказе от своих прав на проживание в квартире не нашли подтверждения в ходе рассмотрения дела.
Судебная коллегия отметила, что покупатели при заключении договоров купли-продажи знали, что истец зарегистрирован в квартире и имеет право пользования ею, как знали и то, что он находился в местах лишения свободы.