🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -
Телеграм-канал Наивная Политология
Выборы и Масленица
Актуальная процедура голосования имеет множество потенциальных точек фальсификации - к примеру, бюллетени, собранные в первые два дня, дают широкую свободу действий лицам, производящим их обработку."Переписывание" результатов в последний день хоть и является более трудной процедурой, но при отсутствии наблюдателей и отсутствии контроля со стороны оппозиции и СМИ не кажется нереальным. Низкая явка может быть компенсирована за счёт централизованного голосования в рабочий день или использования виртуальных избирателей. Протестные акции и вовсе влекут то, в чём режим наиболее успешен - силовое воздействие, административное и уголовное преследование и ускоренное внедрение новых репрессивных законов и практик.
Многим может показаться, что возня вокруг выборов Масленицы абсолютно бессмысленна: обозреватели предрекают заведомо известный результат по явке и по цифрам, а интрига нагнетается вокруг призового второго места между спойлерами основного кандидата. Однако, всё несколько сложнее, если ориентироваться на троичную модель управляемой демократии. В такой системе присутствуют демос, разделенный на граждан (потенциальные субъекты политики) и подданных (ресурс), элиты: олигархию и номенклатурную "знать" во всём её многообразии и ассоциированный административный персонал, а также режим, включающий персонализированное государство и его вертикально-нисходящие механизмы, опирающееся в первую очередь на распределительные и силовые методы.
Важно разобраться с приоритетами элементов троичной модели. У демоса в широком смысле это - безопасность и удовлетворение базовых потребностей, у элит - безопасность и обогащение, у режима - сохранение и расширение власти. Главным ресурсом режима является насилие, демоса - численность, элит - капитал. Интересы режима по расширению власти вступают в конфликт с интересами демоса и системы в плане безопасности: дальнейшее расширение властных полномочий возможно лишь за счёт других звеньев. При этом, даже если расширение полномочий режима является источником угрозы для безопасности двух других звеньев, режим защищает систему от протестов демоса, а демос - от неконтролируемой жадности элит. Таким образом, роль медиатора позволяет сталкивать элиты и демос лбами, укрепляя безответственность обеих общностей. Аналогичным образом сохранение власти в нынешних условиях вступает в противоречие со стремлением демоса к удовлетворению базовых потребностей и системы к обогащению: гарантией сохранения правящего режима является расширение конфликта с Западом, что закладывает сокращение доходов бюджета и необходимость изымать у демоса и элит средства, направляя их на вознаграждение лояльности. Т.е. монополия режима на власть де-факто основывается на возможности перераспределения доходов демоса в пользу (теперь - лояльных) элит с одновременной защитой (теперь - лояльных) элит от демоса, после снижения запроса на которую вследствие атомизации социума возникли структуры типа НОД и патриотические общественники с национал-большевистской программой. Так одно из звеньев троичной системы противостоит двум другим и преуспевает за счёт поддержания их конфликта.
Соответственно, путь к укрощению энтропии в интересах демоса и элит лежит в консолидации через снятие у элит убеждения в опасности демоса, а у демоса - иллюзий стабильности, ведь даже самая управляемая хаотизация ведёт к дестабилизации, что было доказано мятежем Пригожина. Если демос сможет подать элитам сигнал о готовности договариваться - к примеру, поспособствовав более высоким результатам альтернативных кандидатов, в будущем у элит также может появиться желание задаться вопросом целесообразности должностей, необходимость и незаменимость которых нужно доказывать во внутренних и внешних конфликтах, в то время как реальное управление обеспечивают технократы и губернаторы, избаловывая ответственных за оценку и недопущение рисков, и превращая их работу в синекуру со свободным временем для увлечения историей и философией.
Телеграм-канал Наивная Политология
Выборы и Масленица
Актуальная процедура голосования имеет множество потенциальных точек фальсификации - к примеру, бюллетени, собранные в первые два дня, дают широкую свободу действий лицам, производящим их обработку."Переписывание" результатов в последний день хоть и является более трудной процедурой, но при отсутствии наблюдателей и отсутствии контроля со стороны оппозиции и СМИ не кажется нереальным. Низкая явка может быть компенсирована за счёт централизованного голосования в рабочий день или использования виртуальных избирателей. Протестные акции и вовсе влекут то, в чём режим наиболее успешен - силовое воздействие, административное и уголовное преследование и ускоренное внедрение новых репрессивных законов и практик.
Многим может показаться, что возня вокруг выборов Масленицы абсолютно бессмысленна: обозреватели предрекают заведомо известный результат по явке и по цифрам, а интрига нагнетается вокруг призового второго места между спойлерами основного кандидата. Однако, всё несколько сложнее, если ориентироваться на троичную модель управляемой демократии. В такой системе присутствуют демос, разделенный на граждан (потенциальные субъекты политики) и подданных (ресурс), элиты: олигархию и номенклатурную "знать" во всём её многообразии и ассоциированный административный персонал, а также режим, включающий персонализированное государство и его вертикально-нисходящие механизмы, опирающееся в первую очередь на распределительные и силовые методы.
Важно разобраться с приоритетами элементов троичной модели. У демоса в широком смысле это - безопасность и удовлетворение базовых потребностей, у элит - безопасность и обогащение, у режима - сохранение и расширение власти. Главным ресурсом режима является насилие, демоса - численность, элит - капитал. Интересы режима по расширению власти вступают в конфликт с интересами демоса и системы в плане безопасности: дальнейшее расширение властных полномочий возможно лишь за счёт других звеньев. При этом, даже если расширение полномочий режима является источником угрозы для безопасности двух других звеньев, режим защищает систему от протестов демоса, а демос - от неконтролируемой жадности элит. Таким образом, роль медиатора позволяет сталкивать элиты и демос лбами, укрепляя безответственность обеих общностей. Аналогичным образом сохранение власти в нынешних условиях вступает в противоречие со стремлением демоса к удовлетворению базовых потребностей и системы к обогащению: гарантией сохранения правящего режима является расширение конфликта с Западом, что закладывает сокращение доходов бюджета и необходимость изымать у демоса и элит средства, направляя их на вознаграждение лояльности. Т.е. монополия режима на власть де-факто основывается на возможности перераспределения доходов демоса в пользу (теперь - лояльных) элит с одновременной защитой (теперь - лояльных) элит от демоса, после снижения запроса на которую вследствие атомизации социума возникли структуры типа НОД и патриотические общественники с национал-большевистской программой. Так одно из звеньев троичной системы противостоит двум другим и преуспевает за счёт поддержания их конфликта.
Соответственно, путь к укрощению энтропии в интересах демоса и элит лежит в консолидации через снятие у элит убеждения в опасности демоса, а у демоса - иллюзий стабильности, ведь даже самая управляемая хаотизация ведёт к дестабилизации, что было доказано мятежем Пригожина. Если демос сможет подать элитам сигнал о готовности договариваться - к примеру, поспособствовав более высоким результатам альтернативных кандидатов, в будущем у элит также может появиться желание задаться вопросом целесообразности должностей, необходимость и незаменимость которых нужно доказывать во внутренних и внешних конфликтах, в то время как реальное управление обеспечивают технократы и губернаторы, избаловывая ответственных за оценку и недопущение рисков, и превращая их работу в синекуру со свободным временем для увлечения историей и философией.