🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -
политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков) -
Перезагрузка партий в эпоху трансфера
Эпоха трансфера уносит в прошлое ту часть политического пространства, которое сложилось в России еще в «лихие 90-е». Однако пережить «ревущие 20-е», похоже, суждено не всем. Все старые партии пребывают в системном кризисе: КПРФ – кризис лидерства, ЛДПР – кризис позиционирования, СЗРП – кризис идентичности. И даже «Новые Люди» начинают задаваться вопросами удержания позиций той самой новизны.
На днях с коллегами презентовали доклад, в котором постарались оценить перспективы партий до 2026 года. Оживляж начался уже сейчас. Надеждин планирует вести свою «Гражданскую Платформу» на выборы уже в этом году. Казалось бы, добитые системой либералы по-прежнему намерены создавать свою собственную партию. На другом краю – ортодоксальный Малофеев говорит о движении против мигрантов.
Трансфер власти внутри КПРФ – один из главных вопросов выживания коммунистов в новой реальности. Сегодняшний «клан Зюгановых» претендует не просто на передачу кресла от дедушки к внуку. Важно сохранить партийный ресурс – статус главной оппозиционной партии. Долгое время этому способствовал коллаборационизм со всеми независимыми игроками, от леваков до либералов, что давало возможность набирать свои 12-15%. Однако в 2022 году, когда коммунисты постарались опередить стремительно советизирующуюся «Единую Россию», став еще большими сталинистами-этатистами, они разрушили хрупкий микроклимат неформальной «партии неприсоединения». В самой КПРФ это называют «очищением рядов», однако тоскуют по тем временам. Увы, но токсичность бренда уже не позволяет войти дважды в ту же воду.
Именно поэтому коллеги почувствовали возможность для экспансии на «левом фланге», где помимо КПРФ традиционно окормляется еще ряд проектов: от СРЗП до Партии Пенсионеров. Бытует мнение, что объединив все разрозненные «левые силы», можно создать некий общий проект, который бы претендовал на хороший коллективный процент. Такой проект и вправду возможен, но вряд ли на базе старых партий. Та же ситуация СР, объединившейся с Прилепиным, показала, что опытный аппаратчик Миронов переварит любую «новую кровь», а партия так и сохранит свое основное политтехнологическое назначение, связанное с торпедированием любых, реально популярных левых идей.
В этом смысле наиболее вероятным кажется появление умеренной лево-либеральной или социал-демократической партии, которая бы не представляла реальной угрозы власти, но аккумулировала бы в себе все те европейские идеи о более справедливом обществе, за которые так любит голосовать городская интеллигенция. Востребованность такой партии с годами может возрасти, так как, по сути, серьезной альтернативы умеренным социалистам на левом фланге нет. Коммунисты давно уже не собираются устраивать очередную революцию, а с национализацией активов и огосударствлением экономики право-центристская система власти РФ прекрасно справляется и без их участия.
Особняком стоит осиротевшая партия ЛДПР, которая, оставшись без лидера, превратилась в «летучего голландца», дрейфуя в студеных водах отечественной политики. Мертвый вождь не смог стать такой же яркой политической фигурой, какой был при жизни. Партия, возглавляемая личем, не оправдала ожиданий технологов-постмодернистов, равно как и ставка на имперско-реакционную повестку. Жириновский умел облечь абстрактные месседжи в красивую словоформу, вроде «омоем сапоги в Индийском океане», новое руководство – не умеет. Отсюда - неприятие всех этих «плечом к плечу» ядерным электоратом партии, который привык голосовать по приколу, но обнаружил, что теперь там лишь «шутки за триста», вроде эскапад Кологривого.
На появление новых партий есть всего два года. Учитывая медлительность нашей системы, вполне вероятно, что многие очнутся опять под выборы-2026, как это было в 2021-м, когда «зеленые», «танчики» и «прилепинцы» неожиданно выскочили на сцену, но так и не смогли выйти на серьезные позиции.
политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков) -
Перезагрузка партий в эпоху трансфера
Эпоха трансфера уносит в прошлое ту часть политического пространства, которое сложилось в России еще в «лихие 90-е». Однако пережить «ревущие 20-е», похоже, суждено не всем. Все старые партии пребывают в системном кризисе: КПРФ – кризис лидерства, ЛДПР – кризис позиционирования, СЗРП – кризис идентичности. И даже «Новые Люди» начинают задаваться вопросами удержания позиций той самой новизны.
На днях с коллегами презентовали доклад, в котором постарались оценить перспективы партий до 2026 года. Оживляж начался уже сейчас. Надеждин планирует вести свою «Гражданскую Платформу» на выборы уже в этом году. Казалось бы, добитые системой либералы по-прежнему намерены создавать свою собственную партию. На другом краю – ортодоксальный Малофеев говорит о движении против мигрантов.
Трансфер власти внутри КПРФ – один из главных вопросов выживания коммунистов в новой реальности. Сегодняшний «клан Зюгановых» претендует не просто на передачу кресла от дедушки к внуку. Важно сохранить партийный ресурс – статус главной оппозиционной партии. Долгое время этому способствовал коллаборационизм со всеми независимыми игроками, от леваков до либералов, что давало возможность набирать свои 12-15%. Однако в 2022 году, когда коммунисты постарались опередить стремительно советизирующуюся «Единую Россию», став еще большими сталинистами-этатистами, они разрушили хрупкий микроклимат неформальной «партии неприсоединения». В самой КПРФ это называют «очищением рядов», однако тоскуют по тем временам. Увы, но токсичность бренда уже не позволяет войти дважды в ту же воду.
Именно поэтому коллеги почувствовали возможность для экспансии на «левом фланге», где помимо КПРФ традиционно окормляется еще ряд проектов: от СРЗП до Партии Пенсионеров. Бытует мнение, что объединив все разрозненные «левые силы», можно создать некий общий проект, который бы претендовал на хороший коллективный процент. Такой проект и вправду возможен, но вряд ли на базе старых партий. Та же ситуация СР, объединившейся с Прилепиным, показала, что опытный аппаратчик Миронов переварит любую «новую кровь», а партия так и сохранит свое основное политтехнологическое назначение, связанное с торпедированием любых, реально популярных левых идей.
В этом смысле наиболее вероятным кажется появление умеренной лево-либеральной или социал-демократической партии, которая бы не представляла реальной угрозы власти, но аккумулировала бы в себе все те европейские идеи о более справедливом обществе, за которые так любит голосовать городская интеллигенция. Востребованность такой партии с годами может возрасти, так как, по сути, серьезной альтернативы умеренным социалистам на левом фланге нет. Коммунисты давно уже не собираются устраивать очередную революцию, а с национализацией активов и огосударствлением экономики право-центристская система власти РФ прекрасно справляется и без их участия.
Особняком стоит осиротевшая партия ЛДПР, которая, оставшись без лидера, превратилась в «летучего голландца», дрейфуя в студеных водах отечественной политики. Мертвый вождь не смог стать такой же яркой политической фигурой, какой был при жизни. Партия, возглавляемая личем, не оправдала ожиданий технологов-постмодернистов, равно как и ставка на имперско-реакционную повестку. Жириновский умел облечь абстрактные месседжи в красивую словоформу, вроде «омоем сапоги в Индийском океане», новое руководство – не умеет. Отсюда - неприятие всех этих «плечом к плечу» ядерным электоратом партии, который привык голосовать по приколу, но обнаружил, что теперь там лишь «шутки за триста», вроде эскапад Кологривого.
На появление новых партий есть всего два года. Учитывая медлительность нашей системы, вполне вероятно, что многие очнутся опять под выборы-2026, как это было в 2021-м, когда «зеленые», «танчики» и «прилепинцы» неожиданно выскочили на сцену, но так и не смогли выйти на серьезные позиции.