Мне кажется одна из важных человеческих способностей, которой мало кто сознательно учится - умение пережить ситуацию, в которой тебя не выбрали, и не сделать вывод, что представляется ошибочно очевидным: «я хуже других».
Не прошел в финалы, не позвали туда, куда других позвали, не ответили взаимностью, предпочли другого, ты оказался самым слабым в группе и так далее.
Никто в здравом уме не назовет эти события приятными, незначимыми или недостойными того, чтобы грустить.
Но вот в интерпретациях возможны варианты:
1. Мне не досталось то, чего я хотел. Очень жаль.
2. Мне не досталось, то, чего я хотел, что не удивительно. Ведь со мной явно что-то не так.
Второй вариант намного болезненней первого. И возникает он зачастую потому, что мы плохо умеем отделять конкретную неудачу от личности, скатываясь в обобщение.
И усугубляем все тем, что приписываем эту неудачу своему положению среди людей.
Эволюционный психолог Марк Лири в 1990-х предложил довольно занятную теорию социометра.
Согласно ей, самооценка нужна нам не только и не столько для того, чтобы составлять приятное мнение о себе.
Она работает примерно, как внутренний датчик: насколько я сейчас принят другими людьми и насколько ценен для них.
Когда нас любят, выбирают, зовут, слушают, смеются над нашими шутками и хотят иметь с нами дело, стрелка социометра находится где-то в благополучной зоне.
А когда отвергают, исключают, игнорируют или предпочитают кого-то другого — прибор начинает тревожно пищать.
И это не совсем человеческая глупость и не обязательно следствие низкой самооценки. Для существа, которое большую часть своей эволюционной истории выживало только внутри группы, вопрос «меня ещё не выгнали?» был довольно существенным.
В работах Лири показано, что самооценка особенно чувствительна к переживанию relational valuе - к тому, насколько человек ощущает, что другие считают отношения с ним ценными и хотят их поддерживать.
Но датчик у всех один и тот же, а вот что именно заставляет его в нашем пищать?
Один человек довольно спокойно думает:
«Ну да, я занимаюсь пару месяцев и хуже всех танцую. А каким ещё мне быть?» или
«Ну да, я не идеален, у меня на пятках мозоли, но вроде щеночкам глаза не выкалываю, значит не так уж плох»
А другой в той же ситуации переживает почти социальную катастрофу:
«Сейчас все увидят, насколько я плох и больше со мной танцевать никогда не будут» или «
Такие родинки надо закрывать тремя слоями одежды, это же ужас как некрасиво, никто не захочет меня обнять»
И тогда возникает соблазн вообще не ходить на вечеринки, не задавать глупого вопроса, не идти в начинающую группу, не знакомиться с людьми, которые кажутся умнее и успешнее тебя.
То есть не быть там, где твоя ценность ещё ничем не подтверждена.
Именно поэтому нам так трудно быть новичками. Не потому, что мы особенно тщеславны. И даже не обязательно потому, что у нас нестабильная самооценка. А потому что где-то внутри у нас давно образовалась связка: если я делаю что-то плохо → другие это увидят → моё положение среди них ухудшится.
А наше положение, наш социальный статус – крайне важная для выживания вещь.
И тогда становится важной наша способность к устойчивому переживанию чувства собственной социальной ценности.
Это не просто уверенность в том, что я независимо от ошибки хороший, но наша способность оставаться среди людей, когда ты ошибаешься, конфликтуешь, получаешь отказ или сталкиваешься с чужим недовольством. И в основании этого - право на ошибку сопровождаемое знанием, что за это со мной не разорвут контакт.
Это значит не только я даю другим (и этим ценна), но еще и имею право брать (ошибаться, ссориться, ожидать понимания и сочувствия)
Внутренняя опора звучит в этом случае так: «Меня могут не выбрать. И я всё равно останусь достаточно хорош, чтобы продолжать жить среди людей (быть принятым, быть позванным, выбранным)».
to be continued
Не прошел в финалы, не позвали туда, куда других позвали, не ответили взаимностью, предпочли другого, ты оказался самым слабым в группе и так далее.
Никто в здравом уме не назовет эти события приятными, незначимыми или недостойными того, чтобы грустить.
Но вот в интерпретациях возможны варианты:
1. Мне не досталось то, чего я хотел. Очень жаль.
2. Мне не досталось, то, чего я хотел, что не удивительно. Ведь со мной явно что-то не так.
Второй вариант намного болезненней первого. И возникает он зачастую потому, что мы плохо умеем отделять конкретную неудачу от личности, скатываясь в обобщение.
И усугубляем все тем, что приписываем эту неудачу своему положению среди людей.
Эволюционный психолог Марк Лири в 1990-х предложил довольно занятную теорию социометра.
Согласно ей, самооценка нужна нам не только и не столько для того, чтобы составлять приятное мнение о себе.
Она работает примерно, как внутренний датчик: насколько я сейчас принят другими людьми и насколько ценен для них.
Когда нас любят, выбирают, зовут, слушают, смеются над нашими шутками и хотят иметь с нами дело, стрелка социометра находится где-то в благополучной зоне.
А когда отвергают, исключают, игнорируют или предпочитают кого-то другого — прибор начинает тревожно пищать.
И это не совсем человеческая глупость и не обязательно следствие низкой самооценки. Для существа, которое большую часть своей эволюционной истории выживало только внутри группы, вопрос «меня ещё не выгнали?» был довольно существенным.
В работах Лири показано, что самооценка особенно чувствительна к переживанию relational valuе - к тому, насколько человек ощущает, что другие считают отношения с ним ценными и хотят их поддерживать.
Но датчик у всех один и тот же, а вот что именно заставляет его в нашем пищать?
Один человек довольно спокойно думает:
«Ну да, я занимаюсь пару месяцев и хуже всех танцую. А каким ещё мне быть?» или
«Ну да, я не идеален, у меня на пятках мозоли, но вроде щеночкам глаза не выкалываю, значит не так уж плох»
А другой в той же ситуации переживает почти социальную катастрофу:
«Сейчас все увидят, насколько я плох и больше со мной танцевать никогда не будут» или «
Такие родинки надо закрывать тремя слоями одежды, это же ужас как некрасиво, никто не захочет меня обнять»
И тогда возникает соблазн вообще не ходить на вечеринки, не задавать глупого вопроса, не идти в начинающую группу, не знакомиться с людьми, которые кажутся умнее и успешнее тебя.
То есть не быть там, где твоя ценность ещё ничем не подтверждена.
Именно поэтому нам так трудно быть новичками. Не потому, что мы особенно тщеславны. И даже не обязательно потому, что у нас нестабильная самооценка. А потому что где-то внутри у нас давно образовалась связка: если я делаю что-то плохо → другие это увидят → моё положение среди них ухудшится.
А наше положение, наш социальный статус – крайне важная для выживания вещь.
И тогда становится важной наша способность к устойчивому переживанию чувства собственной социальной ценности.
Это не просто уверенность в том, что я независимо от ошибки хороший, но наша способность оставаться среди людей, когда ты ошибаешься, конфликтуешь, получаешь отказ или сталкиваешься с чужим недовольством. И в основании этого - право на ошибку сопровождаемое знанием, что за это со мной не разорвут контакт.
Это значит не только я даю другим (и этим ценна), но еще и имею право брать (ошибаться, ссориться, ожидать понимания и сочувствия)
Внутренняя опора звучит в этом случае так: «Меня могут не выбрать. И я всё равно останусь достаточно хорош, чтобы продолжать жить среди людей (быть принятым, быть позванным, выбранным)».
to be continued