Так есть ли на самом деле любовь?
Вика, скажи, как психолог, слышавший тысячи историй, все-таки есть любовь? (из комментариев)
Мне жаль, если вы все еще сомневаетесь. Возможно у этого есть причины.
Означает ли это, что вам не повезло ее почувствовать?
Означает ли это отчаяние, что я так и не реализовал свою мечту, не получил того тепла, того качества отношений, которые в моем представлении и есть любовь? И вообще существует ли такая, какой я себе ее представляю?
А может быть любовь все это время была вокруг, а я так ее и не заметил, как не замечаешь, например, человека, которого высматриваешь в толпе прибывших на перрон. Ты просто уверен, что он придет в светлом плаще и шляпе, а он прошел мимо в ушанке и солнцезащитных очках?
Сегодня мне кажется (возможно еще лет через 10 практики я отвечу иначе), что наша неудовлетворенность в части любви и сомнения относительно ее существования возникают, как результат неадекватных ожиданий.
Первая их составляющая – мифы, подхваченные лучшими литературными образцами, где ради любимых герои шли на немыслимые жертвы.
В этих историях любовь-страсть становилась и ведущей целью, и смыслом. Орфей и Эвридика, Ясон и Медея, Психея и Амур, Ромео и Джульетта – все они запечатлены в нашем образном мышлении, как символы истинной любви.
Увы, с реальной, повседневной любовью, в которой, конечно, есть место подвигу, но он скорее похож на подвиг терпения и сочувствия, чем на подвиг яростной страсти, любовь мифическая имеет мало общего.
Вторая составляющая сверхожиданий – наше бессознательное стремление к получению безусловной любви. Той, которая дается ни за что, любовь - как любование, принятие нас со всеми потрохами, просто потому что мы – чей-то сладкий пирожочек.
Подрастая, мы все еще в большинстве своем ожидаем именно такого отношения от партнера: надежной заботы, полного понимания всех наших эмоциональных состояний, готовности дать нам все, что нам нужно, бессловесного понимания, признания нашей безусловной приоритетности над всеми иными жизненными задачами.
Особенно такой «настоящей», безусловной любви жаждут те, кто ее в детстве толком не получал. То есть почти все.
Помню на консультации женщина 53 лет жаловалась, что в ее жизни не было настоящей любви.
А когда я попросила описать, что было бы признаками настоящей, сказала: «я так никогда и не почувствовала себя в безопасности».
Это при том, что у нее многолетний брак, в котором муж был спокойным, мирным человеком, отлично зарабатывал, принимал деятельное участие в детях. Иными словами он вполне обеспечивал базовую безопасность.
Но, как я поняла из дальнейших расспросов, не было того чуткого внимания, заботы, о которой мечталось: ее настроения и потребности не угадывались, и она так и не ощутила себя приоритетом номер один.
И вся эта детская ненапитанность стала основой вывода о том, что любви она так ни от кого и не получила. Увы, та разновидность любви, о которой она так грустила, во взрослой жизни нам не доступна. Просто потому, что партнер – не родитель, да и мы уже не малые дети.
Та же что доступна - в ушанке и солнцезащитных очках – прошла мимо неопознанной.
Вика, скажи, как психолог, слышавший тысячи историй, все-таки есть любовь? (из комментариев)
Мне жаль, если вы все еще сомневаетесь. Возможно у этого есть причины.
Означает ли это, что вам не повезло ее почувствовать?
Означает ли это отчаяние, что я так и не реализовал свою мечту, не получил того тепла, того качества отношений, которые в моем представлении и есть любовь? И вообще существует ли такая, какой я себе ее представляю?
А может быть любовь все это время была вокруг, а я так ее и не заметил, как не замечаешь, например, человека, которого высматриваешь в толпе прибывших на перрон. Ты просто уверен, что он придет в светлом плаще и шляпе, а он прошел мимо в ушанке и солнцезащитных очках?
Сегодня мне кажется (возможно еще лет через 10 практики я отвечу иначе), что наша неудовлетворенность в части любви и сомнения относительно ее существования возникают, как результат неадекватных ожиданий.
Первая их составляющая – мифы, подхваченные лучшими литературными образцами, где ради любимых герои шли на немыслимые жертвы.
В этих историях любовь-страсть становилась и ведущей целью, и смыслом. Орфей и Эвридика, Ясон и Медея, Психея и Амур, Ромео и Джульетта – все они запечатлены в нашем образном мышлении, как символы истинной любви.
Увы, с реальной, повседневной любовью, в которой, конечно, есть место подвигу, но он скорее похож на подвиг терпения и сочувствия, чем на подвиг яростной страсти, любовь мифическая имеет мало общего.
Вторая составляющая сверхожиданий – наше бессознательное стремление к получению безусловной любви. Той, которая дается ни за что, любовь - как любование, принятие нас со всеми потрохами, просто потому что мы – чей-то сладкий пирожочек.
Подрастая, мы все еще в большинстве своем ожидаем именно такого отношения от партнера: надежной заботы, полного понимания всех наших эмоциональных состояний, готовности дать нам все, что нам нужно, бессловесного понимания, признания нашей безусловной приоритетности над всеми иными жизненными задачами.
Особенно такой «настоящей», безусловной любви жаждут те, кто ее в детстве толком не получал. То есть почти все.
Помню на консультации женщина 53 лет жаловалась, что в ее жизни не было настоящей любви.
А когда я попросила описать, что было бы признаками настоящей, сказала: «я так никогда и не почувствовала себя в безопасности».
Это при том, что у нее многолетний брак, в котором муж был спокойным, мирным человеком, отлично зарабатывал, принимал деятельное участие в детях. Иными словами он вполне обеспечивал базовую безопасность.
Но, как я поняла из дальнейших расспросов, не было того чуткого внимания, заботы, о которой мечталось: ее настроения и потребности не угадывались, и она так и не ощутила себя приоритетом номер один.
И вся эта детская ненапитанность стала основой вывода о том, что любви она так ни от кого и не получила. Увы, та разновидность любви, о которой она так грустила, во взрослой жизни нам не доступна. Просто потому, что партнер – не родитель, да и мы уже не малые дети.
Та же что доступна - в ушанке и солнцезащитных очках – прошла мимо неопознанной.