Солдат ведь совсем другой человек, чем гражданский. Новое достоинство возникает для него из ношения другой одежды, которая, как ему рассказывают, служит отличительным знаком защиты отечества, домашнего очага, самых высоких «ценностей нации» от соседней страны; и по ту сторону границы в головы вбивается то же самое. Так, солдат прекращает быть человеком среди других людей; он становится солдатом среди людей, т.е. насильственной сущностью, признающей лишь насилие в роли регулятора межчеловеческих отношений.

Ради чего все гекатомбы жизней, счастья, мира, культуры, которые требует война? Нам говорят о патриотизме и национальном чувстве. Но всё это лишь лицемерные фразы, т. к. того, что называется «чистой нацией», не существует. Кроме того, мы ежедневно можем наблюдать, что государство требует национализма и патриотизма только от народа; государство и капитал давно стали интернациональными и интернационалистическими. Ведь государство изначально было прототипом международного слияния. Нет никакого национального государства, есть мир государств, которые, рассматривая массы как инструменты своей жажды завоеваний, разделяют между собой земли и их богатства в кровавой вражде и стремятся заставить угнетённые народы поверить, что они должны рассматривать себя как чётко разделённые, разграниченные группы от всех прочих народов и племён — и если надо, сражаться против них!