Lametta

имелось 63 тыс. кооперативов всех видов, объединяющих 24 миллиона человек. Наиболее распространено было кооперативное движение в деревне, включающее 57 тысяч кооперативов с 19 миллионами членов, обслуживая 94 миллиона человек — почти 83 % сельских жителей. Имелась и рабочая потребительская кооперация: на 35 тысяч потребительских кооперативных обществ с 11,5 миллионами членов приходилось 35 % товарооборота страны.

Свободный выбор и равенство в пользовании выгодами и в несении обязанностей и убытков в объединениях отдельных личностей — вот основные признаки кооперации.

Убить эту свободу и отдать громадную, вольную культурную работу в распоряжение государственных канцелярий значило бы... связать высокие стремления социализма с прошлым насилием и торжеством обскурантизма (мракобесия)- властью тьмы…

Без оружия. Без оружия. Даже без палки!

100 человек без образования — это бунтовщики. Один образованный человек — это начало движения.

Сборщики каучука, индейцы, люди, живущие на берегах рек, живут в лесу уже более 100 лет. Они никогда ему не угрожали. Угрозу представляют агропромышленные проекты, крупные лесозаготовительные компании и гидроэлектростанции с их преступными наводнениями.

Я не хочу цветов на своих похоронах, потому что знаю, что их вырвут из леса.

Очень немногие люди знают, чем отличаются оппозиционные движения друг от друга в отношении государства. Возможно, их просветит следующая притча: следует представить себе государство как клетку, в котором птицы привязаны к жёрдочкам. У некоторых миска с едой прямо под клювом, а большинство должно смотреть, как привелигированные из неё клюют.
Либералы желают, чтобы несчастных животных отвязали, чтобы они могли драться в тесной клетке за пару мисок с едой. Они называют это laisser faire, laisser-aller (фр.: «пустить всё на самотёк» и «попустительство» — прим.перев).
Социал-демократы хотят привязать всех птиц к одной единственной жёрдочке вокруг одной гигантской миски и удалить клетку.
Анархисты желают видеть птиц отвязанными, и клетку устранённой. Отсюда-то и наша опасность для общества.

То, что мы оказались побеждены и должны умереть, не уменьшает нашего чувства признательности и благодарности вам. Друзья и товарищи! Теперь, когда трагедия кончилась, продолжайте быть едины сердцем. Умрут ведь лишь двое. Наш идеал будет жить в вас — наших товарищах и миллионах людей. Мы победили, мы не побеждены. Ценность наших страданий и горя, наших ошибок и поражений заключается в том, что они вдохнули энергию, необходимую для будущих боёв и для осуществления великого дела освобождения. Привет вам — друзья и товарищи во всем мире.

Тагор называл национализм учением «организованного» эгоизма и попал этим в яблочко: так как только под одеждами национализма можно скрыть всё. Национальный флаг покрывает любую несправедливость, любую бесчеловечность, любую ложь, и если надо, любое преступление. Коллективная ответственность удушает всякое чувство справедливости у отдельных личностей и заводит человека так далеко, что он совсем не замечает совершённой несправедливости и даже восхваляет как доблесть, если она совершается в интересах нации. Поскольку приверженцы националистских взглядов стремятся видеть только то, что отделяет их от остальных, то они никогда не забывают несправедливости, совершённой по отношению к ним, однако, всегда готовы причинить тот же вред другим, если это принесёт выгоду их устремлениям. Это – та узколобость в мышлении, которая присуща всем национальным движениям и постоянно побуждает своих последователей расценивать каждое мировое событие с точки зрения своей маленькой группы.

Эти ограниченные убеждения не только делают их неспособными рассматривать без предубеждения огромные проблемы, имеющие одинаковое значение для всех народов, они так же и причина, по которой как раз национальные движения небольших народов могли быть так часто использованы власть имущими крупных государств для продвижения собственных политических интересов при подтасовке фактов.

Солдат ведь совсем другой человек, чем гражданский. Новое достоинство возникает для него из ношения другой одежды, которая, как ему рассказывают, служит отличительным знаком защиты отечества, домашнего очага, самых высоких «ценностей нации» от соседней страны; и по ту сторону границы в головы вбивается то же самое. Так, солдат прекращает быть человеком среди других людей; он становится солдатом среди людей, т.е. насильственной сущностью, признающей лишь насилие в роли регулятора межчеловеческих отношений.

Ради чего все гекатомбы жизней, счастья, мира, культуры, которые требует война? Нам говорят о патриотизме и национальном чувстве. Но всё это лишь лицемерные фразы, т. к. того, что называется «чистой нацией», не существует. Кроме того, мы ежедневно можем наблюдать, что государство требует национализма и патриотизма только от народа; государство и капитал давно стали интернациональными и интернационалистическими. Ведь государство изначально было прототипом международного слияния. Нет никакого национального государства, есть мир государств, которые, рассматривая массы как инструменты своей жажды завоеваний, разделяют между собой земли и их богатства в кровавой вражде и стремятся заставить угнетённые народы поверить, что они должны рассматривать себя как чётко разделённые, разграниченные группы от всех прочих народов и племён — и если надо, сражаться против них!

Кооперация - научная практика взаимной помощи.

Сознательно, обдуманными научными приемами она стремится осуществить свою взаимную помощь между своими членами

…

с одной стороны, является организующим классовым фактором в общественной борьбе, а с другой — способствует созданию равноправного равновесия между классами, и тем ведет к устранению господства одних классов над другими, следовательно и к

упразднению государственной власти.

За непригодностью государственной бюрократии перед нефтепромышленниками стояла задача: создать свой социальный строй.

И вот, они поступили так же, как поступают кооперативные организации для согласования и объединения своей деятельности: они съехались на съезд. На съезде выбрали Совет. …К выборному Совету примкнули только те фирмы, которые добровольно изъявили на это согласие. Подавляющее большинство промыслов объединилось вокруг Совета, но были и отщепенцы, которые остались в стороне.

я не имею в виду идеализировать его в целом и привожу лишь как поучительный урок.

Пример *Бакинского Совета*, — не большевистского, воспроизведшего лишь новый вариант строя принудительной государственности, а капиталистического, осуществившего, пусть не в полной мере, добровольны

й

*кооперативный общественный строй* — нам показывает, в каком направлении искать осуществление нашего анархического идеал

а.

Если верно, что „кооперативный идеал вполне совпадает с идеалом современного *анархизма*“ (Туган-Барановский), то не менее верно и то

,

что кооперация — практическая основа анархизма.

Один офицер, в чине подполковника, рассказал мне на одном из этапов, как повесили турецкого шпиона. Встретили крестьянина-армянина с куском проволоки в руках; очевидно было, проволока телефонная, а армянин — турецкий шпион, разгуливавший с вещественным доказательством своего преступления и… человека повесили.

Весной 1916 года я поехал с транспортом через Каракилиссу и Хныс-Калу в Муше, чтобы подобрать и вывезти уцелевших от резни сирот. В пути я убедился, что вся завоеванная страна была сплошь разорена нашими войсками (за редким исключением недосягаемых горных деревень) и только около военных этапных пунктов ютились жалкие обломки былого населения.

Государственный коммунизм неосуществим в международной форме и несовместим с федерализмом, так как он тяготеет к хозяйственной централизации производства не только в национальном, но и в мировом масштабе. Государственный коммунизм по своей сущности империалистичен.

Земля принадлежит тем, кто ее обрабатывает!

Мы боремся не за то, чтобы занять места угнетателей, а за то, чтобы уничтожить саму систему, порождающую угнетение.