🟥Очень симптоматичный текст по поводу триумфа «Единой России» выдал политтехнолог Алексей Чадаев, близкий к Сергею Кириенко.
◼️ Вот, например, пишет: «Чего бы там ни хотело самое высокое начальство, результат определяется не только и не столько его волей, сколько коллективной самоорганизацией начальства низового. Наверху это несколько десятков людей, внизу — пара миллионов. И они сделали как сделали, и вот это важно разобрать — что ими двигало и движет, как и почему электоральный рейтинг ЕР порядка 37% превращается в результат 58% по спискам и почти 100% в округах, с общим итогом по местам примерно в 75% в Думе».
🔺 Во как… Пара миллионов самоорганизовавшихся маленьких начальничков. Почти демократия и гражданское общество. Для избранных. Смешно. И что тут разбираться, что ими двигало… Пинок начальства, а главное — это ж их родная кормушка. Тут с Чадаевым можно согласиться: эти пару миллионов начальничков старались не только за страх, но и на «совесть». Ну, как они её понимают, конечно.
◼️ Далее Чадаев пишет о неком парадоксе: «В самом названии «Единая Россия» на самом деле заложен некоторый… протест. Протест против идеи делить общество на партии и устраивать между ними электоральный забег. Антоним тут — Россия разделённая. Это не значит, что люди вообще не хотят разграничиваться и размежёвываться; но они не хотят это делать именно по „партийному“ принципу, предпочитая другие — региональный, например. И с точки зрения любого губернатора, чтобы увеличить своё регпредставительство в Москве, нужно как можно больше голосов за какую-то одну партию, чтобы депутатов именно от твоего региона было больше, чем от соседнего. Ну а какую одну? Понятно какую».
🔺 Да, это понятно. Непонятно другое: зачем нам тогда ещё три-четыре системные партии в Госдуме…
◼️ Ну и в конце Чадаев начинает жаловаться и почти фрондировать: «Так мы уже и сплотились, дык. Но хотим оставить себе право на особое мнение в отдельных случаях. Небольшая привилегия, но существенная. Это даже не влияет на решения — решения будут приниматься с ещё большей монохромностью, чем в прошлом цикле. Это исключительно про пространство высказывания. Оно сохранилось, а для некоторых даже расширилось. И это хорошо».
🟥 Для кого расширилось — не указано. А «привилегия» ещё та, конечно: не молчать в тряпочку, хотя на решения это всё равно не влияет. Честно говоря, тошно от такого завуалированного подобострастия…
◼️ Вот, например, пишет: «Чего бы там ни хотело самое высокое начальство, результат определяется не только и не столько его волей, сколько коллективной самоорганизацией начальства низового. Наверху это несколько десятков людей, внизу — пара миллионов. И они сделали как сделали, и вот это важно разобрать — что ими двигало и движет, как и почему электоральный рейтинг ЕР порядка 37% превращается в результат 58% по спискам и почти 100% в округах, с общим итогом по местам примерно в 75% в Думе».
🔺 Во как… Пара миллионов самоорганизовавшихся маленьких начальничков. Почти демократия и гражданское общество. Для избранных. Смешно. И что тут разбираться, что ими двигало… Пинок начальства, а главное — это ж их родная кормушка. Тут с Чадаевым можно согласиться: эти пару миллионов начальничков старались не только за страх, но и на «совесть». Ну, как они её понимают, конечно.
◼️ Далее Чадаев пишет о неком парадоксе: «В самом названии «Единая Россия» на самом деле заложен некоторый… протест. Протест против идеи делить общество на партии и устраивать между ними электоральный забег. Антоним тут — Россия разделённая. Это не значит, что люди вообще не хотят разграничиваться и размежёвываться; но они не хотят это делать именно по „партийному“ принципу, предпочитая другие — региональный, например. И с точки зрения любого губернатора, чтобы увеличить своё регпредставительство в Москве, нужно как можно больше голосов за какую-то одну партию, чтобы депутатов именно от твоего региона было больше, чем от соседнего. Ну а какую одну? Понятно какую».
🔺 Да, это понятно. Непонятно другое: зачем нам тогда ещё три-четыре системные партии в Госдуме…
◼️ Ну и в конце Чадаев начинает жаловаться и почти фрондировать: «Так мы уже и сплотились, дык. Но хотим оставить себе право на особое мнение в отдельных случаях. Небольшая привилегия, но существенная. Это даже не влияет на решения — решения будут приниматься с ещё большей монохромностью, чем в прошлом цикле. Это исключительно про пространство высказывания. Оно сохранилось, а для некоторых даже расширилось. И это хорошо».
🟥 Для кого расширилось — не указано. А «привилегия» ещё та, конечно: не молчать в тряпочку, хотя на решения это всё равно не влияет. Честно говоря, тошно от такого завуалированного подобострастия…