Слово вынимает значения из тумана как месяц нож из кармана –
взблеснет, и мир опять предстанет понятным, прочным, летальным – то есть, детальным.
Достаточно переименовать Ормузский пролив в пролив Аримана,
и все происходящее там станет нормальным.
Это как древний шумер, произносящий «половина второго» –
и время послушно делится, речной водой истекая,
как Адам, впервые углядевший под берегом стеллерову корову
и осознавший – корова, только морская.
И только одно непонятно (дыра торчит неопрятно,
хлопает рваным краем, распространяет пошесть, волчцы, цунами),
кому и какое имя придумать, чтобы смысл не просто пришел обратно,
но, и оставшись с нами, остался нами?