Репост из: WTF_HR
Понедельничное утро!
Много нынче шума вокруг ежегодного глобального рейтинга счастья. Кто только и в каком только контексте его не цитирует – от экономических аналитиков, утверждающих, что методология сделана специально, чтобы одни политические режимы выглядели лучше, чем другие, до Джоша нашего Берсина, который из результатов рейтинга делает вывод, что счастье не в деньгах, а в льготах и правильном менеджменте.
Конечно, если бы страновых рейтингов не было, исследование так и осталось бы никому не известным, потому что широкой публике если нечем меряться, то нечего и обсуждать. Между тем, основная польза от подобных рейтингов совершенно не в возможности узнать, кто самый счастливый.
В этом большая ошибка тех, кто критикует опросы персонала. Да, положа руку на сердце, большинство опросов персонала измеряют совершенно непонятно что. Но если это самое черт-те что имеет стабильную корреляцию, например, с добровольной текучкой, то какая разница, что это. Важно, что если это что-то растет, то от вас уходит меньше хороших людей, а если падает – то уходит больше.
Здесь точно так же. Не так важно, что США на 23 месте. Значительно важнее, что США упали в рейтинге почти на 10 мест за последние два года, и что абсолютные значения скоринга в США падают – и все это несмотря на то, что экономика, например, растет. Это значит, что либо формальное увеличение богатства страны не имеет прямого влияния на воспринимаемое счастье ее граждан, либо это самое формальное увеличение – это рост благосостояния, например, богатых и старых, а не всего населения.
Не так важно, что Россия на 73 месте. Значительно важнее, что Россия два года назад была на 80 месте, и что абсолютные значения скоринга в России растут. Важно, и что российская молодежь более счастлива (что бы это в данном случае ни значило), чем старшее поколение, а в Штатах (и в большинстве богатых стран) – наоборот. Спекуляции на тему «почему так», мы оставим профессионалам, но этот сигнал явно значительно важнее места страны в рейтинге.
Точно так же и в опросах вовлеченности – не так важно, где вы с точки зрения рыночных бенчмарков, как важно, где вы относительно себя самих год назад, и почему.
Один наш источник тут прыгал от радости, когда узнал, что по результатам очередного пульс-опроса в его компании, проходящей через непростые времена, общий индекс настроения опять упал.
Но был нюанс – меньшинство сотрудников, у которых общее настроение улучшилось, впервые в истории наблюдений связало это не с личными обстоятельствами или отношениями на работе, как в предыдущих опросах, а с новыми перспективами компании и улучшением рабочих процессов, над которыми менеджмент компании работал последние несколько месяцев.
Анализируя любые данные, помните: то, что вам кажется основным сигналом, вполне может оказаться шумом.
Хорошей недели!
Много нынче шума вокруг ежегодного глобального рейтинга счастья. Кто только и в каком только контексте его не цитирует – от экономических аналитиков, утверждающих, что методология сделана специально, чтобы одни политические режимы выглядели лучше, чем другие, до Джоша нашего Берсина, который из результатов рейтинга делает вывод, что счастье не в деньгах, а в льготах и правильном менеджменте.
Конечно, если бы страновых рейтингов не было, исследование так и осталось бы никому не известным, потому что широкой публике если нечем меряться, то нечего и обсуждать. Между тем, основная польза от подобных рейтингов совершенно не в возможности узнать, кто самый счастливый.
В этом большая ошибка тех, кто критикует опросы персонала. Да, положа руку на сердце, большинство опросов персонала измеряют совершенно непонятно что. Но если это самое черт-те что имеет стабильную корреляцию, например, с добровольной текучкой, то какая разница, что это. Важно, что если это что-то растет, то от вас уходит меньше хороших людей, а если падает – то уходит больше.
Здесь точно так же. Не так важно, что США на 23 месте. Значительно важнее, что США упали в рейтинге почти на 10 мест за последние два года, и что абсолютные значения скоринга в США падают – и все это несмотря на то, что экономика, например, растет. Это значит, что либо формальное увеличение богатства страны не имеет прямого влияния на воспринимаемое счастье ее граждан, либо это самое формальное увеличение – это рост благосостояния, например, богатых и старых, а не всего населения.
Не так важно, что Россия на 73 месте. Значительно важнее, что Россия два года назад была на 80 месте, и что абсолютные значения скоринга в России растут. Важно, и что российская молодежь более счастлива (что бы это в данном случае ни значило), чем старшее поколение, а в Штатах (и в большинстве богатых стран) – наоборот. Спекуляции на тему «почему так», мы оставим профессионалам, но этот сигнал явно значительно важнее места страны в рейтинге.
Точно так же и в опросах вовлеченности – не так важно, где вы с точки зрения рыночных бенчмарков, как важно, где вы относительно себя самих год назад, и почему.
Один наш источник тут прыгал от радости, когда узнал, что по результатам очередного пульс-опроса в его компании, проходящей через непростые времена, общий индекс настроения опять упал.
Но был нюанс – меньшинство сотрудников, у которых общее настроение улучшилось, впервые в истории наблюдений связало это не с личными обстоятельствами или отношениями на работе, как в предыдущих опросах, а с новыми перспективами компании и улучшением рабочих процессов, над которыми менеджмент компании работал последние несколько месяцев.
Анализируя любые данные, помните: то, что вам кажется основным сигналом, вполне может оказаться шумом.
Хорошей недели!