Репост из: БОЛЬШОЙ ТРАНСФЕР
Уровень FU специально для канала Большой Трансфер
Главный аспект, о котором не пишут в публичных отчетах брокеров и не расскажут вам гуру инвестиций, — это то, что рынок России не только и не столько про P/E и прочие показатели, особенно когда речь идет о крупняке.
В нашей стране выживаемость бизнеса определяется во многом административным ресурсом. Смотреть в отчеты полезно, но важнее смотреть на лоббистский вес «папы» компании.
Давайте разберем на примере крупных российских компаний, как это работает.
Сбер
Герман Оскарович построил не банк, а кровеносную систему финансового сектора России, которая обеспечила государство ежегодно растущим денежным потоком. Для миноритария тут простой расклад: Сбер — это дойная корова бюджета. Половина прибыли уходит государству через дивиденды, и мы просто стоим рядом с ведерком. Эта машина будет генерировать кэш, даже если вокруг шторм. Это тот случай, когда интересы государства и акционера совпадают: всем нужны деньги. Держу в портфеле. Моя топ-1 рекомендация для портфеля любого россиянина.
Роснефть
Игорь Иванович — это отдельный вид «фундаментального анализа». Когда «Роснефти» нужно, налоговый режим меняется. Когда бюджету нужны деньги, Сечин платит. Компания переживет любые кризисы. Здесь не стоит ждать технологических чудес или любви к миноритариям. Но это актив, который не дадут утопить. Если стоит выбор — накормить акционера или профинансировать «стройку века», тут возможны варианты. Но исторически Сечин умеет выбивать для своей компании условия, которые другим и не снились. Покупая этот тикер, вы ставите на то, что админресурс победит рыночную конъюнктуру. Не держу в портфеле, хотя кажется, что все самое страшное для компании позади — дальше только поглощение слабых и работа в жесткой связке с бюджетом.
Сургутнефтегаз
Здесь вся конструкция держится на одном гвозде — Владимире Богданове. Ему уже 74 года, и он единственный хранитель ключей от той самой валютной кубышки, за которую так любят «префы Сургута». Это классический «риск автобуса», когда уход одного человека может разрушить триллионный бизнес. Пока Богданов у руля, деньги лежат мертвым грузом, иногда выстреливая дивидендами на девальвации. Но биологию не обманешь. Как только главный аскет уйдет на покой, этот бесхозный кэш станет магнитом для всего рынка и государства. К примеру, неоднократно заявлялось об интересе того самого Игоря Ивановича к поглощению компании. Для миноритария это лотерея: либо кубышку вскроют в нашу пользу, либо, что намного более вероятно, её «освоят» на стратегические цели, оставив нам только воспоминания о префах. Держу префы «Сургутнефтегаза» только спекулятивно, под долгожданное ослабление рубля.
Лукойл
Вагит Алекперов формально отошел от дел еще в 2022-м, но дух его стратегии живёт. Это уникальный пример: компания выживает не за счет админресурса, а за счет «дипломатии чековой книжки». Идея проста: плати щедрые дивиденды, корми бюджет налогами и не давай поводов для национализации. Даже сейчас, когда прибыль падает и приходится продавать зарубежные активы, Лукойл продолжает платить, потому что это их способ защиты. Не держу в портфеле. Нет понимания будущего компании: при снижении бюджетных поступлений государство может и вернуться к разговору о национализации или недружественном поглощении.
Россия — страна возможностей. Нужно знать в лицо всех, у кого возможности есть, и стараться оказываться почаще в одной лодке с ними.
БОЛЬШОЙ ТРАНСФЕР | Подписаться
Главный аспект, о котором не пишут в публичных отчетах брокеров и не расскажут вам гуру инвестиций, — это то, что рынок России не только и не столько про P/E и прочие показатели, особенно когда речь идет о крупняке.
В нашей стране выживаемость бизнеса определяется во многом административным ресурсом. Смотреть в отчеты полезно, но важнее смотреть на лоббистский вес «папы» компании.
Давайте разберем на примере крупных российских компаний, как это работает.
Сбер
Герман Оскарович построил не банк, а кровеносную систему финансового сектора России, которая обеспечила государство ежегодно растущим денежным потоком. Для миноритария тут простой расклад: Сбер — это дойная корова бюджета. Половина прибыли уходит государству через дивиденды, и мы просто стоим рядом с ведерком. Эта машина будет генерировать кэш, даже если вокруг шторм. Это тот случай, когда интересы государства и акционера совпадают: всем нужны деньги. Держу в портфеле. Моя топ-1 рекомендация для портфеля любого россиянина.
Роснефть
Игорь Иванович — это отдельный вид «фундаментального анализа». Когда «Роснефти» нужно, налоговый режим меняется. Когда бюджету нужны деньги, Сечин платит. Компания переживет любые кризисы. Здесь не стоит ждать технологических чудес или любви к миноритариям. Но это актив, который не дадут утопить. Если стоит выбор — накормить акционера или профинансировать «стройку века», тут возможны варианты. Но исторически Сечин умеет выбивать для своей компании условия, которые другим и не снились. Покупая этот тикер, вы ставите на то, что админресурс победит рыночную конъюнктуру. Не держу в портфеле, хотя кажется, что все самое страшное для компании позади — дальше только поглощение слабых и работа в жесткой связке с бюджетом.
Сургутнефтегаз
Здесь вся конструкция держится на одном гвозде — Владимире Богданове. Ему уже 74 года, и он единственный хранитель ключей от той самой валютной кубышки, за которую так любят «префы Сургута». Это классический «риск автобуса», когда уход одного человека может разрушить триллионный бизнес. Пока Богданов у руля, деньги лежат мертвым грузом, иногда выстреливая дивидендами на девальвации. Но биологию не обманешь. Как только главный аскет уйдет на покой, этот бесхозный кэш станет магнитом для всего рынка и государства. К примеру, неоднократно заявлялось об интересе того самого Игоря Ивановича к поглощению компании. Для миноритария это лотерея: либо кубышку вскроют в нашу пользу, либо, что намного более вероятно, её «освоят» на стратегические цели, оставив нам только воспоминания о префах. Держу префы «Сургутнефтегаза» только спекулятивно, под долгожданное ослабление рубля.
Лукойл
Вагит Алекперов формально отошел от дел еще в 2022-м, но дух его стратегии живёт. Это уникальный пример: компания выживает не за счет админресурса, а за счет «дипломатии чековой книжки». Идея проста: плати щедрые дивиденды, корми бюджет налогами и не давай поводов для национализации. Даже сейчас, когда прибыль падает и приходится продавать зарубежные активы, Лукойл продолжает платить, потому что это их способ защиты. Не держу в портфеле. Нет понимания будущего компании: при снижении бюджетных поступлений государство может и вернуться к разговору о национализации или недружественном поглощении.
Россия — страна возможностей. Нужно знать в лицо всех, у кого возможности есть, и стараться оказываться почаще в одной лодке с ними.
БОЛЬШОЙ ТРАНСФЕР | Подписаться