А вот про Ханну Арендт смешное. В том издании, которое у меня, в конце без всякого предупреждения появляется послесловие некоего Эфраима Зуроффа — написано, что он доктор и что он директор израильского отделения Центра Симона Визенталя.
Доктор Зурофф сообщает изумленному читателю, что книжка "Банальность зла" — клеветническая, вредная и вообще вы-таки не поверите антисемитская. А завершается это эпохальное — и судя по всему, написанное по-русски, потому что ни один переводчик не смог бы подделать этот великолепный стиль, только Довлатов умел — предисловие такими словами:
Все, точка. То есть буквально "а еще я бы хотел передать привет моей маме". Ну почему, почему так смешно? Как перестать смеяться? Как это развидеть?
Доктор Зурофф сообщает изумленному читателю, что книжка "Банальность зла" — клеветническая, вредная и вообще вы-таки не поверите антисемитская. А завершается это эпохальное — и судя по всему, написанное по-русски, потому что ни один переводчик не смог бы подделать этот великолепный стиль, только Довлатов умел — предисловие такими словами:
Тот факт, что приговор был вынесен в столице незадолго до того созданного еврейского государства, добавило (sic!) дополнительное измерение к волнению и удовольствию, которое испытывали миллионы евреев во всем мире, в том числе и моя мама.
Все, точка. То есть буквально "а еще я бы хотел передать привет моей маме". Ну почему, почему так смешно? Как перестать смеяться? Как это развидеть?