Levental.live

Прочитал еще один рассказ Кортасара — La señorita Cora. Читал долго, потому что времени нет, рассказ длиннющий, а все рассказчики старательно пренебрегают литературным испанским, а разговорный язык всегда сложнее для изучающего, — в общем, долго ли, коротко ли, прочитал.

Должен сказать, что перевод Трауберг хороший, но, боюсь, немного слишком далекий от оригинала  — ну вот не так они все говорят, хоть тресни, ну да ладно. К тому же, кажется, Трауберг сильно сократила текст. 

Но я про другое. У рассказа есть эпиграф:

We'll send your love to college, 
      all for a year or two. 
      And then perhaps in time 
      the boy will do for you 
(Canción folclórica inglesa — английская народная песня)

Вы, наверное, такую песню знаете, а я нет, так что пошел смотреть. Выяснилось интересное. Расскажу для тех, кто все же не знает. Может, есть и такие. 

В общем, песня вообще-то не английская, а шотландская, причем древняя, как кость мамонта. Существует в огромном количестве вариантов — вариантов и текста, и мелодии, и названия. Она может называться «The College Boy», «The Trees They Do Grow High», «Daly Growing», «Long-A-Growing» и так далее. Бернс в свое время записал, обработал и опубликовал ее под названием «Lady Mary Ann». 

Маршак именно эту песню почему-то не перевел. Не знаю, почему. Догадка такая: среди его переводов есть несколько текстов про юную невесту, которую выдают замуж за старика, но идея страданий по поводу того, что тебя выдают замуж за маленького мальчика, — эта идея, видимо, казалось слишком экзотичной.

А песня — при всем огромном количестве вариантов — именно про это. То есть все что угодно может меняться, но остается ключевая идея: девушку выдают за мальчика, который еще не мужчина. Он может ей нравиться или не нравиться, история может быть обнадеживающей (ну ничего, подрастет) или трагичной (пока он вырастет, я состарюсь) — но сама ситуация остается неизменной, и, может быть, для Маршака и его советского читателя она была странной. Не знаю.

Кортасар-то понятно почему ставит такой эпиграф: в рассказе Пабло пятнадцать, а Коре девятнадцать, и это создает определенные трудности. На которых рассказ и держится.

Но — к песне. На Ютубе разных записей примерно миллион. Это действительно одна из самых популярных шотландских народных песен. Есть запись Джоан Баец, есть вариант Боба Дилана, а есть их совместка. Есть обработка Бриттена. Есть великая Джин Редпаф. Есть вариант современной американской фолк-ирландки Карен Кейзи, есть записи разных других разновеликих фолк-звезд прошлого и настоящего. Билли Росса, Мартина Карти, Pentangle, The Longest Johns и так далее до бесконечности. Слушать все — на несколько вечеров развлечение. Причем чем дальше слушаешь, тем труднее поверить в то, что это вообще одна и та же песня.

Однако если кто взыскует священного грааля аутентичности, то вот запись Лиззи Хиггинс. Вообще не певица в нашем поп-культурном смысле, а всего лишь крестьянка из глухой шотландской деревни 1929 г.р., которую просто записали какие-то фольклористы. 

В общем, в следующий раз будете перечитывать Кортасара — послушайте, будет еще интереснее. Контекст — наш хлеб и всему голова.

Гм. А напомните мне в этой связи, что такое «открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов финансового капитала»? Помнит кто-нибудь?

А сегодня 65 лет исполняется Павлу Крусанову. Пять лет назад я написал для ЛГ колонку на его шестидесятилетие. Перечитал сейчас - ни убавить, ни прибавить. То есть прибавить есть что - за пять лет вышли ещё несколько фантастически прекрасных его книг. Что ж, многая лета - и многих новых книг! Ура!

В день рождения Фиделя снова можно послушать посвященную ему великую песню великого Карлоса Пуэблы! https://t.me/leventallive/3903

А где орды компетентных комментаторов? Неужели я один читал «Задачу трех тел»?

Не могу сказать, что вполне понял, о чем последний пост Осанова - то ли мой внутренний Гегель уже не переворачивается обратно на голову, то ли просто трудно сосредоточиться, когда вот это вот всё, – ну да ладно. Однако вдруг пришло в голову забавное соображение по поводу вот этого замечания:

Самые примечательные герои русского детектива (Фандорин, Лыков, Аверин и др.) действуют до революции, ведь советский частный сыск невозможен, что-то расследовать тогда могли только дети. Всё само собой возвращается к месту, где был потерян сигнал.

Вроде бы всё так, но что если советский частный сыск невозможен просто потому что сам частный сыщик возможен только в буржуазном обществе? Ведь, если приглядеться, Шерлок Холмс всегда расследует преступления, совершенные против буржуазии. Таков закон жанра. Нет буржуазии – невозможны преступления против неё – невозможен и Шерлок Холмс.

Но возможен, конечно, Глеб Жеглов как вершина громадной, исчисляющейся сотнями книг и кинокартин, интереснейшей традиции советского детектива. В общем, тут есть о чем подумать.

Пропустил, о каком романе идет речь. Однако же - ещё одна примета времени.