Почему после переезда скучаешь по всему подряд
Гостевой пост Александры Родионовой, студентки магистратуры по научной коммуникации ИТМО
В августе я переехала по учебной визе в Индонезию. Совсем одна. Первую неделю мне было так тоскливо, что я хотела уехать каждый день.
Скучала не по чему-то большому и важному, а по какой-то ерунде. Например, по тротуарам — тут их просто нет, идёшь по обочине и уворачиваешься от мопедов. Скучала даже по осенней питерской промозглости, той самой, от которой я всю жизнь ныла.
И тут я задумалась: почему я скучаю даже по вещам, которых раньше вообще не замечала?
Оказывается, в 1966 году психолог Марк Фрид опрашивал жителей бостонского района, который пустили под снос, а людей выселили. Через два года почти половина всё ещё горевала, буквально как по умершему человеку. И самое интересное: чем больше район человек знал — не только свой двор, а прямо весь квартал, тем тяжелее давался переезд. Среди тех, кто знал только свой дом, тяжело переживали переезд 13%. Среди тех, кто знал весь район уже 64%. Получается, дело не в одном конкретном месте, а в целой сети мелочей, из которых складывается ощущение «я — это я, и я дома».
Позже два других психолога, Скэннелл и Гиффорд, объяснили механизм проще. Привязанность к месту мы не выбираем сознательно. Она копится через повторение, через то, что мы делаем на автомате каждый день, даже не думая об этом.
Так что тоска по тротуару — это не про сентиментальность и не про отсутствие адаптации. А довольно логичная штука: чем плотнее ты был вписан в место, тем громче потом отзывается его отсутствие. Я принимаю это и строю новую рутину, по которой тоже буду скучать по возвращению.
Гостевой пост Александры Родионовой, студентки магистратуры по научной коммуникации ИТМО
В августе я переехала по учебной визе в Индонезию. Совсем одна. Первую неделю мне было так тоскливо, что я хотела уехать каждый день.
Скучала не по чему-то большому и важному, а по какой-то ерунде. Например, по тротуарам — тут их просто нет, идёшь по обочине и уворачиваешься от мопедов. Скучала даже по осенней питерской промозглости, той самой, от которой я всю жизнь ныла.
И тут я задумалась: почему я скучаю даже по вещам, которых раньше вообще не замечала?
Оказывается, в 1966 году психолог Марк Фрид опрашивал жителей бостонского района, который пустили под снос, а людей выселили. Через два года почти половина всё ещё горевала, буквально как по умершему человеку. И самое интересное: чем больше район человек знал — не только свой двор, а прямо весь квартал, тем тяжелее давался переезд. Среди тех, кто знал только свой дом, тяжело переживали переезд 13%. Среди тех, кто знал весь район уже 64%. Получается, дело не в одном конкретном месте, а в целой сети мелочей, из которых складывается ощущение «я — это я, и я дома».
Позже два других психолога, Скэннелл и Гиффорд, объяснили механизм проще. Привязанность к месту мы не выбираем сознательно. Она копится через повторение, через то, что мы делаем на автомате каждый день, даже не думая об этом.
Так что тоска по тротуару — это не про сентиментальность и не про отсутствие адаптации. А довольно логичная штука: чем плотнее ты был вписан в место, тем громче потом отзывается его отсутствие. Я принимаю это и строю новую рутину, по которой тоже буду скучать по возвращению.