Репост из: Культурный юрист Кошевая
Голос как актив: кейс Алёны Андроновой и правовой вакуум вокруг синтеза речи
Сегодня я была на конференции «Креативный шторм», где обсуждали кейс актрисы дубляжа Алёны Андроновой против Тинькофф Банка. Это, пожалуй, самый громкий на сегодня спор о том, кому принадлежит ваш голос, если нейросеть научилась его воспроизводить.
Делюсь главным, что удалось собрать, с опорой на материалы конференции и проверенные источники.
Суть кейса
Алёна Андронова записывала для банка аудиофрагменты: спокойную речь, грустную интонацию. По договору она передала «исполнение» (то есть свои аудиозаписи) и дала разрешение на «переработку». О синтезе и нейросетях в договоре не было ни слова. Позже её голос обнаружился в открытом доступе и стал использоваться третьими лицами — от рекламы до сомнительного контента.
Суд первой инстанции отказал Алене, указав: голос прямо не перечислен в перечне нематериальных благ (ст. 150 ГК РФ), а право на «исполнение» было передано банку . Сейчас Верховный Суд запросил дело на рассмотрение — и это ключевая интрига.
Почему «синтез — не переработка»
Юрист Тамара Богданова, представляющая интересы Алены, последовательно отстаивает позицию: синтез в чистом виде не является переработкой .
Логика такая: переработка — это создание производного объекта на основе оригинального исполнения, а нейросеть, обученная на голосе, создаёт принципиально новый объект, который лишь имитирует исходный тембр. Юридически это не «переработка исполнения», а нечто иное, что действующее право просто не описывает.
Правовой пробел
Голос человека — уникальный идентификатор. Для актёров дубляжа, певцов, дикторов это ещё и самостоятельный коммерческий актив . Однако в ГК РФ голос прямо не указан ни в перечне объектов интеллектуальной собственности (ст. 1225), ни в перечне нематериальных благ (ст. 150) .
Судебная практика пока складывается не в пользу обладателей голоса.
На конференции и в экспертных кругах звучат предложения, которые пока не оформлены в закон:
· маркировка синтеза — обязательная пометка контента, созданного нейросетью;
· «паспорт голоса» для публичных записей — по аналогии с музыкальной справкой;
· приравнивание голоса к внешнему облику;
· абсолютное имущественное право на голос с возможностью лицензирования и наследования цифрового образа .
Кейс Андроновой — не про одну актрису. Это про то, что технология уже здесь, а право — ещё нет.
Подписаться ✍️
MAX
ВКонтакте
#культурныйюристкошевая
#креативныйшторм
#голос
#нейросети
#синтезречи #интеллектуальнаясобственность
#Тинькофф
#защитаголоса
Сегодня я была на конференции «Креативный шторм», где обсуждали кейс актрисы дубляжа Алёны Андроновой против Тинькофф Банка. Это, пожалуй, самый громкий на сегодня спор о том, кому принадлежит ваш голос, если нейросеть научилась его воспроизводить.
Делюсь главным, что удалось собрать, с опорой на материалы конференции и проверенные источники.
Суть кейса
Алёна Андронова записывала для банка аудиофрагменты: спокойную речь, грустную интонацию. По договору она передала «исполнение» (то есть свои аудиозаписи) и дала разрешение на «переработку». О синтезе и нейросетях в договоре не было ни слова. Позже её голос обнаружился в открытом доступе и стал использоваться третьими лицами — от рекламы до сомнительного контента.
Суд первой инстанции отказал Алене, указав: голос прямо не перечислен в перечне нематериальных благ (ст. 150 ГК РФ), а право на «исполнение» было передано банку . Сейчас Верховный Суд запросил дело на рассмотрение — и это ключевая интрига.
Почему «синтез — не переработка»
Юрист Тамара Богданова, представляющая интересы Алены, последовательно отстаивает позицию: синтез в чистом виде не является переработкой .
Логика такая: переработка — это создание производного объекта на основе оригинального исполнения, а нейросеть, обученная на голосе, создаёт принципиально новый объект, который лишь имитирует исходный тембр. Юридически это не «переработка исполнения», а нечто иное, что действующее право просто не описывает.
Правовой пробел
Голос человека — уникальный идентификатор. Для актёров дубляжа, певцов, дикторов это ещё и самостоятельный коммерческий актив . Однако в ГК РФ голос прямо не указан ни в перечне объектов интеллектуальной собственности (ст. 1225), ни в перечне нематериальных благ (ст. 150) .
Судебная практика пока складывается не в пользу обладателей голоса.
На конференции и в экспертных кругах звучат предложения, которые пока не оформлены в закон:
· маркировка синтеза — обязательная пометка контента, созданного нейросетью;
· «паспорт голоса» для публичных записей — по аналогии с музыкальной справкой;
· приравнивание голоса к внешнему облику;
· абсолютное имущественное право на голос с возможностью лицензирования и наследования цифрового образа .
Кейс Андроновой — не про одну актрису. Это про то, что технология уже здесь, а право — ещё нет.
Подписаться ✍️
MAX
ВКонтакте
#культурныйюристкошевая
#креативныйшторм
#голос
#нейросети
#синтезречи #интеллектуальнаясобственность
#Тинькофф
#защитаголоса