«Сильная женщина» - комплимент, который никто никогда не просил.
В психоанализе есть идея развития ребенка из периода полной зависимости в младенчестве к относительной в более зрелом возрасте. Заметьте, не полной, а относительной.
Потому что зрелость - это не тотальная свобода от других. Это способность зависеть, не разрушаясь. Довериться и остаться собой.
Мы же иногда носим свою автономию как броню и называем её достижением.
Не просим о помощи, потому что просить унизительно. Если считают нужным, помогут и без просьб.
Не говорим «мне тяжело», потому что это выглядит как требование. И необходимость для другого действовать вместо нас.
Мы всё делаем сами, и делаем хорошо, и не понимаем, откуда берётся эта плоская, ровная усталость, которая не проходит даже после отпуска.
Потому что «я всё могу сама» выглядит как сила. А по факту это ранняя капитуляция.
Где-то в раннем детстве был опыт, в котором нужда осталась без ответа. Мама, которая была занята. Или которая сама нуждалась в поддержке и не могла выдержать ещё и детские переживания. Взрослые, рядом с которыми безопаснее всего было быть «беспроблемным» ребёнком.
В такой ситуации ребенок довольно рано делает простые выводы. Просить бесполезно, хотеть чего-то небезопасно, привлекать внимание - чревато последствиями. В идеале - не нуждаться вообще.
Женщина, которая всё тянет одна, не выбирала это. Она однажды поняла, что другого способа нет, и с тех пор ни разу не проверяла, изменилось ли что-нибудь.
А еще «Я всё сама» - это способ не давать другому шанса. Не дать разочаровать. Не дать подвести. Но заодно и не дать позаботиться, не дать оказаться надёжным, не дать быть нужным.
Мы защищаемся от предательства и попутно отменяем возможность близости. Потому что близость начинается там, где я позволяю тебе быть мне необходимым.
Зрелость - не в том, чтобы ни в ком не нуждаться. Она в том, чтобы уметь сказать «мне нужно» и не рассыпаться от собственных слов.
Когда вы последний раз просили о чём-то, что было вам действительно важно?
В психоанализе есть идея развития ребенка из периода полной зависимости в младенчестве к относительной в более зрелом возрасте. Заметьте, не полной, а относительной.
Потому что зрелость - это не тотальная свобода от других. Это способность зависеть, не разрушаясь. Довериться и остаться собой.
Мы же иногда носим свою автономию как броню и называем её достижением.
Не просим о помощи, потому что просить унизительно. Если считают нужным, помогут и без просьб.
Не говорим «мне тяжело», потому что это выглядит как требование. И необходимость для другого действовать вместо нас.
Мы всё делаем сами, и делаем хорошо, и не понимаем, откуда берётся эта плоская, ровная усталость, которая не проходит даже после отпуска.
Потому что «я всё могу сама» выглядит как сила. А по факту это ранняя капитуляция.
Где-то в раннем детстве был опыт, в котором нужда осталась без ответа. Мама, которая была занята. Или которая сама нуждалась в поддержке и не могла выдержать ещё и детские переживания. Взрослые, рядом с которыми безопаснее всего было быть «беспроблемным» ребёнком.
В такой ситуации ребенок довольно рано делает простые выводы. Просить бесполезно, хотеть чего-то небезопасно, привлекать внимание - чревато последствиями. В идеале - не нуждаться вообще.
Женщина, которая всё тянет одна, не выбирала это. Она однажды поняла, что другого способа нет, и с тех пор ни разу не проверяла, изменилось ли что-нибудь.
А еще «Я всё сама» - это способ не давать другому шанса. Не дать разочаровать. Не дать подвести. Но заодно и не дать позаботиться, не дать оказаться надёжным, не дать быть нужным.
Мы защищаемся от предательства и попутно отменяем возможность близости. Потому что близость начинается там, где я позволяю тебе быть мне необходимым.
Зрелость - не в том, чтобы ни в ком не нуждаться. Она в том, чтобы уметь сказать «мне нужно» и не рассыпаться от собственных слов.
Когда вы последний раз просили о чём-то, что было вам действительно важно?