Властитель шестой части суши должен был просыпаться здесь на белых простынях, разглядывать цветочный плафон, а после, повернув голову направо, смотреть в окно — на голодную степь до горизонта. Ничего этого не случилось: Николай II так и не доехал до Центральной Азии.
Путевой дворец под Бухарой построил для него эмир Сеид Абдулахад-хан — генерал русской армии, кавалер госнаград, третий в мире экспортёр каракуля, миллионер. Абсолютная власть, сырьевая рента, элитная недвижка: дворец в Ялте, нарзанные ванны в Кисловодске, доходный дом на Петроградке. И вот — дворец для начальника, который не приехал. Сам Сеид здесь тоже не жил: разругался с бухарским духовенством и, чтобы не гневать распрями Аллаха, вернулся в душевную Карману.
С восстания в Туркестане началась революция. Большевики просто расстреляли бухарское духовенство, потомков эмира выдавили в Афганистан, дворец отдали под дом культуры железнодорожников, и в спальне царя сложили агитматериалы. Рядом с Карманой построили металлургический комбинат и новый город: государству нужно золото, боеголовкам нужен уран.
Во дворце меня встречает одинокая смотрительница: «Бенуа строил, француз. Красиво у нас?» По винтовой лестнице поднимаюсь на второй этаж. Восточные узоры оказываются чудом заброшенным в пустыню осколком отеля «Гранд Будапешт». Никем не целованная красота ар-нуво все ещё не знает, что её невинность уже отравлена будущими окопами, колючей проволокой, гниющими трупами, артиллерийской подготовкой, газовыми атаками, концентрационными лагерями, руинами городов.
Я заказываю такси до Бухары. Водителя зовут Ислом — через твёрдое местное «о». Год здесь, а раньше работал в России: ездил без документов, хотел уйти от полиции, застрял в пробке, дал миллион рублей, депортировали с запретом на пять лет. «Мог гражданство сделать. Хотя забрали бы. Я с русской жил, у неё брат сидел по 162-й, потом подписал и уехал, а через три недели привезли двухсотым». У всех одна история любви, и он добивает свою: «За мной не поехала».
Выходя у старого города, я кладу Ислому сотку на сигареты. И пока глинобитная махалля скрывает меня, он на автопилоте повторяет: «Зря гражданство не сделал».
Империя ещё посмеётся надо мной и тобой.
Ноябрь 2024
Путевой дворец под Бухарой построил для него эмир Сеид Абдулахад-хан — генерал русской армии, кавалер госнаград, третий в мире экспортёр каракуля, миллионер. Абсолютная власть, сырьевая рента, элитная недвижка: дворец в Ялте, нарзанные ванны в Кисловодске, доходный дом на Петроградке. И вот — дворец для начальника, который не приехал. Сам Сеид здесь тоже не жил: разругался с бухарским духовенством и, чтобы не гневать распрями Аллаха, вернулся в душевную Карману.
С восстания в Туркестане началась революция. Большевики просто расстреляли бухарское духовенство, потомков эмира выдавили в Афганистан, дворец отдали под дом культуры железнодорожников, и в спальне царя сложили агитматериалы. Рядом с Карманой построили металлургический комбинат и новый город: государству нужно золото, боеголовкам нужен уран.
Во дворце меня встречает одинокая смотрительница: «Бенуа строил, француз. Красиво у нас?» По винтовой лестнице поднимаюсь на второй этаж. Восточные узоры оказываются чудом заброшенным в пустыню осколком отеля «Гранд Будапешт». Никем не целованная красота ар-нуво все ещё не знает, что её невинность уже отравлена будущими окопами, колючей проволокой, гниющими трупами, артиллерийской подготовкой, газовыми атаками, концентрационными лагерями, руинами городов.
Я заказываю такси до Бухары. Водителя зовут Ислом — через твёрдое местное «о». Год здесь, а раньше работал в России: ездил без документов, хотел уйти от полиции, застрял в пробке, дал миллион рублей, депортировали с запретом на пять лет. «Мог гражданство сделать. Хотя забрали бы. Я с русской жил, у неё брат сидел по 162-й, потом подписал и уехал, а через три недели привезли двухсотым». У всех одна история любви, и он добивает свою: «За мной не поехала».
Выходя у старого города, я кладу Ислому сотку на сигареты. И пока глинобитная махалля скрывает меня, он на автопилоте повторяет: «Зря гражданство не сделал».
Империя ещё посмеётся надо мной и тобой.
Ноябрь 2024