чуя ставит пакет с продуктами намеренно шумно. бьет каблуком подошвы по полу.
на полу — в двух метрах, головой у футона, ногами к подоконнику — дазай выбирает игнорировать. чую. необходимость дышать.
беспорядок, игнорировать который получилось бы только у мертвого.
дазай — не мертвый. чуя убеждает себя в этом пинком по чужой коленке, коротко кивает последовавшему лениво-возмущенному «ай».
дазай — не мертвый, но.
— это похоже на то, как плющ съедает надгробия. декоративный способ похоронить себя заживо?
дазай приподнимает голову и оглядывает свою квартиру так, будто видит ее в первый раз. то, что от нее осталось.
— на мне проклятье.
— ну да. сказочной феи.
— это даже страшнее. может, просто сожжем дом?
чуя трет переносицу, качает головой. не замечает, как на шляпу падает листок цвета охры.
замечает проблему — или проклятье, с наличием которого спустя несколько дней он почти был готов согласится — когда квартира дазая становится похожа на засохший аквариум. забытое кладбище.
на худой конец — оранжерею.
корни растений оставили дыры в стенах — шрамы, пулевые ранения — и трещины в полу, об которые спотыкаться и пересчитывать пальцы. чуя щурится и ведет по совсем свежему стеблю зажигалкой на пробу, дазай варит кофе и выглядит совсем уж безразличным.
дверца холодильника остается открытой — под ней сплело узелок что-то, уже тянущееся к раковине за водой.
— здесь нет ничего живого, кроме бетона. что вообще может вырасти из бетона?
— лампочка, — дазай отзывается с легкой придурью. чуя сравнивает катастрофу с фотографиями ядовитых сортов в интернете.
— здесь нет ничего живого, — повторяет, пока дазай отбирает у вьюнка одеяло и банку какой-то консервы, — это сорняки.
— однажды я случайно проткнул ребро колючей веткой на лесополосе.
чуя открывает окно, задевая запястьем стебелек чего-то яркого-красного.
— свое, — уточняет дазай.
на следующий день батарея тонет в траве. из ванной в коридор заинтересованно выглядывают камыши.
дазай отказывается выходить из квартиры, но на всякий случай соглашается спрыгнуть в окно. ярко-красные стебли засыхают, чуя зачем-то упорно отгоняет от них любопытных птиц.
а еще через неделю, когда обои пора бы выметать, а плитку засыпать удобрениями, приходит с новым пакетом продуктов.
дазай спит, плющ забирается ему на плечо. чуя крутит в пальцах зажигалку и пряди темных волос, в которых впору бы завестись божьим коровкам.
этого не происходит, потому что, когда дазай просыпается, сорняки исчезают. чуя заваривает кофе — достает молоко и закрывает за собой холодильник. в чистой ванне журчит вода.
с потолка падает штукатурка.
— я принес цветок, — говорит чуя довольный собой и загадочный. у дазая на футболке дырки от шипов, за которые он цеплялся во сне.
— принес в жертву живое на съедение мертвецам?
чуя ставит кружку на стол. пар касается качнувшегося бутона ярко-красной камелии.
— чуя, — дазай зовёт его совсем не весело. на пару секунд чуя даже готов посочувствовать, — кто-то сошел с ума.
— ты знал, что в десяти метрах от твоего дома есть цветочный магазин?
— я знаю, что растения — даже сорняки — не растут из бетона.
— да. а минус на плюс в итоге все равно дают минус, — чуя касается чужого локтя. убеждается, что дазай не мертвый, но, — мы уже много раз выясняли, что ты — сплошное исключение из правил.
дазай ведет рукой по волосам. несколько засохших желтых бутонов падают на столешницу.
— и что теперь с этим делать?
— прибраться, — чуя смотрит на готовый пойти трещинами потолок и точно не собирается помогать сходить с ума еще какое-то время, — и поливать раз в неделю.
#skk
на полу — в двух метрах, головой у футона, ногами к подоконнику — дазай выбирает игнорировать. чую. необходимость дышать.
беспорядок, игнорировать который получилось бы только у мертвого.
дазай — не мертвый. чуя убеждает себя в этом пинком по чужой коленке, коротко кивает последовавшему лениво-возмущенному «ай».
дазай — не мертвый, но.
— это похоже на то, как плющ съедает надгробия. декоративный способ похоронить себя заживо?
дазай приподнимает голову и оглядывает свою квартиру так, будто видит ее в первый раз. то, что от нее осталось.
— на мне проклятье.
— ну да. сказочной феи.
— это даже страшнее. может, просто сожжем дом?
чуя трет переносицу, качает головой. не замечает, как на шляпу падает листок цвета охры.
замечает проблему — или проклятье, с наличием которого спустя несколько дней он почти был готов согласится — когда квартира дазая становится похожа на засохший аквариум. забытое кладбище.
на худой конец — оранжерею.
корни растений оставили дыры в стенах — шрамы, пулевые ранения — и трещины в полу, об которые спотыкаться и пересчитывать пальцы. чуя щурится и ведет по совсем свежему стеблю зажигалкой на пробу, дазай варит кофе и выглядит совсем уж безразличным.
дверца холодильника остается открытой — под ней сплело узелок что-то, уже тянущееся к раковине за водой.
— здесь нет ничего живого, кроме бетона. что вообще может вырасти из бетона?
— лампочка, — дазай отзывается с легкой придурью. чуя сравнивает катастрофу с фотографиями ядовитых сортов в интернете.
— здесь нет ничего живого, — повторяет, пока дазай отбирает у вьюнка одеяло и банку какой-то консервы, — это сорняки.
— однажды я случайно проткнул ребро колючей веткой на лесополосе.
чуя открывает окно, задевая запястьем стебелек чего-то яркого-красного.
— свое, — уточняет дазай.
на следующий день батарея тонет в траве. из ванной в коридор заинтересованно выглядывают камыши.
дазай отказывается выходить из квартиры, но на всякий случай соглашается спрыгнуть в окно. ярко-красные стебли засыхают, чуя зачем-то упорно отгоняет от них любопытных птиц.
а еще через неделю, когда обои пора бы выметать, а плитку засыпать удобрениями, приходит с новым пакетом продуктов.
дазай спит, плющ забирается ему на плечо. чуя крутит в пальцах зажигалку и пряди темных волос, в которых впору бы завестись божьим коровкам.
этого не происходит, потому что, когда дазай просыпается, сорняки исчезают. чуя заваривает кофе — достает молоко и закрывает за собой холодильник. в чистой ванне журчит вода.
с потолка падает штукатурка.
— я принес цветок, — говорит чуя довольный собой и загадочный. у дазая на футболке дырки от шипов, за которые он цеплялся во сне.
— принес в жертву живое на съедение мертвецам?
чуя ставит кружку на стол. пар касается качнувшегося бутона ярко-красной камелии.
— чуя, — дазай зовёт его совсем не весело. на пару секунд чуя даже готов посочувствовать, — кто-то сошел с ума.
— ты знал, что в десяти метрах от твоего дома есть цветочный магазин?
— я знаю, что растения — даже сорняки — не растут из бетона.
— да. а минус на плюс в итоге все равно дают минус, — чуя касается чужого локтя. убеждается, что дазай не мертвый, но, — мы уже много раз выясняли, что ты — сплошное исключение из правил.
дазай ведет рукой по волосам. несколько засохших желтых бутонов падают на столешницу.
— и что теперь с этим делать?
— прибраться, — чуя смотрит на готовый пойти трещинами потолок и точно не собирается помогать сходить с ума еще какое-то время, — и поливать раз в неделю.
#skk