чуя обогнал дазая в тесноте коридора, когда тот присвистнул и потянулся ладонями за спину.

— отлично, чуя, мы здесь застряли. я придумал, что это такое, — щелкнул пальцами, — идеальное место для того, чтобы спрятать что-то безвозвратно и навсегда.

его голос здесь был слишком громким. непрошенным гостем за лет, наверное, сто и не меньше.

книжный магазин или библиотека — ныне живущие вряд ли знали, — заброшенный склеп выгоревшей бумаги. целые стеллажи покинутых гнезд, черно-белых картонных портретов и слов. они, наверное, недовольно подсматривали за шумным дазаем прямо с потолка; к стене даже была приставлена лестница.

через разбитые окна на них глядела магнолия.

им нужно было найти здесь оставленную информатором папку в ближайшие пару часов. не их информатором, вот в чем был фокус.

— ты не придумал это, — ответил чуя тихо, ведя пальцами по книжным корешкам невесомо, как по музейным экспонатам или ненужному мусору, — такое место где-то уже точно описывалось.

— как жаль, что чуя научился читать.

они разделились. дазай сказал, что лестницей точно не пользовались, ткнул в нее пальцем и она заскрипела так, будто просила пощады. они отмели верхние полки, чуя ушел вглубь помещения, по пути обозвав ломающего брови дазая трусом. под подошвами хрустели птичьи перья, карандаши и время. доказательства его движения, как по линейке.

вот здесь была жизнь людей, вот здесь — птиц, кошек и насекомых, вот здесь ее не стало.

чуя не собирался его — время — тратить. дазай ворчал и пел что-то с другой стороны, той, где сорняки под осколками покушались на еще дышащее, но в дальней стене оказался пролом, а в нем — солнечный свет, а в нем — книга, укрытая слоем пыли на чудом сохранившемся стуле.

неизвестное имя, худая обложка. содержание — мрак, заложенный еще в дате издания. чуя думает, что человек, написавший что-то подобное во время, подобное тому, вряд ли прожил слишком долго. кивает самому себе, когда убеждается в своей правоте.

ответственным за миссию был назначен дазай, и он явно не торопился. на стул чуя присесть не рискнул, но подумал, что если они ничего не найдут, это будет чужой проблемой.

открыл книгу и тут же закрыл. спрятал в карман.

— скверное место, — сказал дазай, подходя и от чего-то отряхиваюсь. дурацкий, как кукушка, которая гнезд вить не умеет, — но я знаю человека, которому бы здесь понравилось.

чуя посмотрел на него исподлобья. обложка под пальцами показалась вдруг одновременно гнилой и истлевшей.

— я — знал.

— папка была под оконной рамой, — дазай кивнул себе за спину, чуя просто кивнул. один пожалел, что решил что-то сказать, другой — что ответил, — а еще я нашел сборник стихов какого-то дрянного поэта. это очаровательно, я почитаю чуе потом.

— ага, вот еще, — в этой глубине стало совсем неуютно, они пошли к выходу, потому что дело было сделано и им пора было уходить, но у покосившейся двери они все равно обернулись, — мне будет, что почитать. я тоже нашел — книгу какого-то дрянного писателя.

дазай рассмеялся быстрым проглоченным звуком, но он задержался под потолком несуществующим эхом. когда сюда придет еще кто-то, их голоса тоже захрустят под чьими-то ногами.

как писатели, оставшиеся под пылью на стуле. как люди, которых знают и знали. как две крошечные жизни, прошедшие мимо.