Мадам Сандра пишет…

Ваша любимая сказка детства — это психологический сценарий жизни

Есть такая теория. Магическая, как по мне, но почему-то работает. Всегда спрашиваю людей о любимых сказках.

Признаюсь — мне жизнь испортил Андерсен. «Русалочка» и «Дикие лебеди» — две истории, которые я перечитывала бесконечно.

Две сказки — и в обеих главная героиня теряет голос. В моей интерпретации голос — это субъектность. Возможность выражать себя. И, мне кажется, истории эти не про самопожертвование — а о цене принадлежности.

Чтобы меня любили / чтобы я была нужна / чтобы принадлежать этому миру, я должна стать удобнее, выдержать больше, отказаться от своего голоса и доказать свою ценность.

«Лебеди» — история про очень большую внутреннюю силу, которая долго существует почти незаметно для окружающих. Все смотрят и думают, что героиня справляется. А она вообще-то сидит с голыми руками в крапиве.

«Русалочка» же — не про любовь к принцу. Она про недостаточность и жажду принятия. Как будто настоящая русалочка (с хвостом) недостаточно подходит для жизни, которую хочет. Чтобы ее выбрали, чтобы она принадлежала этому миру, чтобы ее полюбили — нужно преобразиться. То есть «сначала я стану подходящей — потом получу желаемое». Без голоса — пусть меня выберут просто, даже если человек не знает всей моей истории.

И Русалочка, и Элиза платят своей идентичностью, правом на слабость и физически жизнью. Обе истории подсовывают опасный тезис: чем больше я готова отдать, тем больше у меня оснований ожидать, что результат будет соответствовать вложению.

Но реальная жизнь жестче. Огромного вложения не достаточно для того, чтобы гарантировать особое место в чужом сердце. Можно сидеть с голыми руками в крапиве — и действительно спасти всех, но обнаружить, что никто не спрашивал, чего хотела ты сама. Да и вообще — не то что не благодарен, а даже не заметил твоих стараний.

Я всю жизнь очень хорошо умею быть и Элизой, и Русалочкой. И, кажется, еще дольше учусь любить (в самом широком смысле слова), не отказываясь от своего голоса.

Не всегда получается. Ох, все еще не всегда.

Извините. Философнула. Чет перед днем рождения накатывает.

Вот такая вот бобуйня, котячки.

Подарить спокойствие ❤️

Знакомьтесь, это Харуки.
Да, очевидно, в честь кого))

Харуки молод, нежен и контактен, хотя судьба его помотала: прежние человеки били, морили голодом, запирали в сарае — чтоб мышей ловил. «Воспитание» не сработало, и двухлетнего котейку выкинули где-то в подмосковье на даче.

Теперь у нас второй «неправильный» бенгал. Семья ненормальных, ага.

Платоний, конечно, охренел с такого поворота событий. Стажер уже хочет с ним играть, но беззубик пока напряжен и тревожен. Выяснилось, что Платоний — альфач: ставит Хару на место. Тот, в общем-то, почтителен, всем видом показывает, что авторитет признает.

В целом, знакомство идет хорошо. Оба уже получили по мордасам за игнор границ. Положительное подкрепление через еду работает: кухня — единственное место, где оба не стесняются друг друга.

Чтоб быстрее сдружились, нам дали какую-то модную японскую штуку — корректор поведения в прайде. Надо сыпать на носик — так коты становятся расслабленнее, радостнее, добрее. Пока не применяли.

Признайтесь — захотелось.

моя слабость — флешмобы с ии. не судите строго))

*странно, что он выбрал Chanel и Рильке. Я больше люблю Whispers in the library от Maison Margiela 🧪

Для результата приложите референс и напишите:
На основе всего, что ты обо мне знаешь, заполни обе стороны этого контейнера разными предметам, которые мне подходят

У кого что получилось?)

Хихикаю над психологическими проблемами

Увидела книгу «Нейросети для решения психологических проблем: 31 промт от практикующих психологов» и не смогла пройти мимо.

Любопытная история: терапевты предлагают скрипты для нейросеток на разные ситуации — самооценка, прокрастинация, даже панические атаки. Но…

Конечно, у терапевтов есть условные сценарии, по которым они действуют в той или иной ситуации на сессии. Определенно, нейросети научены тоже по какому-то скрипту.

Когда они сталкиваются, получается ерунда. В смысле, авторы предлагают систему запрос-ответ, игнорируя диалог с ИИ. Тогда это уже не беседа, а она — важная часть поддержки.

Забавно, что если не использовать ИИ как имитацию собеседника, скрипт в книге вполне рабочий. Общий, как и сами запросы. Но вполне подходящий для базовой рефлексии.

В целом, хорошо — кто-то научится делать из нейросетки агента, поймет базовые правила безопасности. Кто-то поймет как формулировать запрос к себе. И в целом, осмысление работы с ИИ — дело-то благое, актуальное.

Но мой главный вывод — книгу можно использовать и без ИИ. Только цель, кажется, была другая)))

Иранская поэтесса — как пройти мимо?

Смотрела на выходных в лес, слушала птичек, вкусно ела, влюбилась в пса (очередного бродягу) — в общем, спасала кукуху. Потому что эта птичка уже которую неделю на пределе.

Реально выдохнула. Все же, каким бы ни был ад жизни, нужно голову проветривать.

Сборник Форуг Фаррохзад рекомендую. Есть свои неровности и шероховатости, но ее метафоры — нечто потрясающее.

Здоровья вашим кукушкам 🦔

такое время

Впервые попробовала упражнение на коллажный текст: любовь моя, координаторка Дюша подготовила для всех пакеты с набором частотных слов писателей. Мне достался Пелевин, вот что получилось 😅

одна из моих любимых фото сезона, или что такое редактура 😂

Фото Лены Ростуновой

Хохочу с названия 😂

Ну а в целом, в чем он не прав? (Это я поймала очередной тренд в нельзяграме и не устояла)

Что я поняла о писательстве, пока не писала

«Не писала» — конечно, преувеличено. Редактировала больше, наверное, поэтому такое ощущение. Пока я не писала, я успела
- починить ноутбук (это была катастрофа)
- заболеть (таки) до кашля мрачного деда
- понять, что я разучилась отдыхать
- помочь младшей крошке поступить в универ (ребенок поступил в БФУ Канта! Жди, Калининград!)
- на повышенной дозе колес пережить кучу взрослых дел, неудач и проблем

А еще провести писательскую мастерскую, завести новых друзей и найти новые идеи для письма. Что еще?

- Окончательно поняла, что ненавижу моду на автофикшн и письмо через себя. В следующем году запрещу эту форму вообще.
- Начинающие авторы хорошо работают со структурой и содержанием, но напрочь игнорируют работу на уровне стилистики.
- Смотреть очень важно. Наблюдать, замечать, видеть, запоминать. Это прелюдия к письму.
- Моя постжурналистская школа «не жди вдохновения» работает. По отзывам, раскрепощает и снимает блоки — у каждого свои.
- Переключиться — посмотреть на Волгу пять минут, а потом снова сесть писать, очень помогает. В столице мне этого очень не хватает. 

А как ваш июль?)

Когда мастерская покидает ЛШ, я прихожу в наш корпус, убираю последние следы срача творческого беспорядка, сажусь на веранде и пытаюсь понять — все, закончилось.

Иногда я читаю записки, иногда просто сижу и смотрю на опустевший лагерь. Иногда получается почувствовать финал, иногда нет.

Но мне всегда нужно какое-то время, чтобы прийти в себя. Вот прямо сейчас я смотрю на многоэтажки в полной тишине, пью вкусный кофе, прилепив холодные патчи под глаза. Кайф? Да, но ужасно непривычно.

Дайте пару дней выдохнуть, и я все вам расскажу 😘

Отвлечемся от горячих летних дел на цензуру 😅

Когда российские власти говорят, что не хотят «как в Америке», то сами себе порой противоречат. Хороший пример — борьба консервативных активистов и политиков с «неправильными» книжками в библиотеках, которая активно нарастает последние три года.

Главное отличие от российских реалий — изъятие книг из доступа должно пройти через жернова бюрократии: сначала подают жалобу (раньше родители, теперь консерваторы), затем идет рассмотрение по внутренним правилам библиотеки или школьного округа, после чего книгу могут временно убрать с полки, передать на экспертизу, вынести на голосование совета и только потом окончательно оставить в ограниченном доступе или удалить.

В публичных и школьных библиотеках процесс сильно зависит от штата и типа библиотеки, а в школах часто работает именно режим временного снятия до решения комиссии или совета. Больше всего challenge’й во Флориде, Техасе и Юте.

Пока не понятно насколько бюрократический процесс помогает сдерживать запретительную активность: по данным Американской ассоциации библиотек (American Library Association, ALA) в прошлом году изъяли 5600 книг — и это больше, чем количество книг, против которых были вынесены запреты.

В ALA считают происходящее политической кампанией — со стратегией и хорошим финансированием. Так, активисты распространяют по стране списки книг, подлежащих запрету. Существует даже топ-11 книг, которых чаще других просят изъять:

1. «Sold» by Patricia McCormick (книга о торговле людьми в Индии)
2. «The Perks of Being a Wallflower» by Stephen Chbosky («Хорошо быть тихоней» в рус. варианте)
3. «Gender Queer: A Memoir» by Maia Kobabe* (графический роман)
4. «Empire of Storms» by Sarah J. Maas (писала о ней)
5. «Last Night at the Telegraph Club» by Malinda Lo
6. «Tricks» by Ellen Hopkins
7. «A Court of Thorns and Roses» by Sarah J. Maas
8. «A Clockwork Orange» by Anthony Burgess
8. «Identical» by Ellen Hopkins
8. «Looking for Alaska» by John Green
8. «Storm and Fury» by Jennifer L. Armentrout

*вынуждена написать, чтоб меня не оштрафовали и не посадили в тюрячку:
«международное общественное движение ЛГБТ» признано экстремистской организацией, его деятельность запрещена.